В текстах из фиванских частных гробниц XVIII династии упоминается об открывании дверей часовни для проведения церемоний и культов. Это позволяет предположить нам, что часовни были доступны в определённые дни, пока осуществлялся культ умершего. Члены семьи, жрецы и даже случайные посетители совершали культовые обряды, оставляли подношения или произносили молитвы за владельца гробницы[1]. Во времена XIX династии входы в царские гробницы времени Рамсеса II и его преемников не блокировались каменными блоками, а просто закрывались дверями. Это наводит на предположение, что в отдельных случаях они могли ритуально открываться после захоронения[2]. Возможно, раз в год двери открывали, чтобы солнечный свет мог проникнуть в гробницу, и, таким образом, происходил символический «выход в день», что также дополнительно могло означать воскресение и вечную жизнь[3].