я всегда думал, что первая встреча В. Брюсова с К. Бальмонтом была отмечена вот этой фразой из серии: «ВИДИШЬ, КАКАЯ МОЩНАЯ АУРА ВОКРУГ НАС, МЫ ТОЧНО ДОЛЖНЫ ТУСОВАТЬСЯ ВМЕСТЕ», но нет. будто бы один из двух наверняка должен был что-то такое сказать, вероятнее всего, экзальтированный Бальмонт, но «черный маг» Брюсов с морковным тортом и мещанским домашним бытом тоже выглядел бы забавно. потому что в этой смешной театрализованной прыти их последнее достоинство (в смысле ценность). между тем, в дневнике Брюсова судьбоносная встреча представлена предельно сухо относительно моих ожиданий (см. скрин).

это, конечно, мое маленькое разочарование, но оно лишь пазл на фоне общей картины долговременного разочарования в символистах. взять стихи Бальмонта-Брюсова друг к другу — они ровно такие же пресные. опять же, как и заметная часть символистской поэзии в целом, где за удачным вайбом и атмосферой часто ничего не стоит; просто привлекательная эстетика, но однотипный вокабуляр с околонулевым смыслом. об этом только ленивый не говорил еще при жизни обоих поэтов, но когда ты впитываешь тонны символистских стихов залпом, остается лишь удивляться — почему сами символисты этого не поняли?

и как бы ладно еще в 1890-х-1900-х стихотворения символистов казались чем-то необыкновенно притягательным, но когда вы год за годом самоповторяетесь — это ведь странно, для поэтов уж точно. тем более, если речь идет о красивой форме с бедным содержанием, хотя из всей своей натужной туманности символисты охотно выкручивали миллиарды смыслов. Бальмонт еще в лучшую сторону выделяется (ну здесь уже лично на мой вкус), но Брюсов — прямо-таки совсем печально все (разумеется, я не рассматриваю его общественно-культурную работу, литературную критику и т.п. — здесь вопросов нет).

как тут не вспомнить тот знаменитый эпизод, когда И. Бунин с А. Федоровым ехали на литературное собрание в «башню» В. Иванова, и в дороге по рофлу накидали образцово-символистское стихотворение, каждый поочередно: один придумывал одну строчку, другой следующую. позже, уже на литературном вечере, они заявили, мол, только что прочли такое-то неизвестное стихотворение и ничего не поняли — надо разобраться. в ответ профессор и критик Е. Аничков начал глубокомысленно объяснять содержание стиха. когда же Бунин признался, что они с Федоровым сочинили эту ерунду по дороге на собрание, Аничков стал их убеждать, как бы словами Быкова, что они придумали «ГЕНИАЛЬНУЮ вещь совершенно». в общем, вы поняли.

после такого уже не удивляешься, что Брюсов с Бальмонтом (да и прочими символистами) будто бы остались в тени других знаковых поэтов Серебряного века. ну Блока разве что сегодня все читают, а в остальном первенство занимают преимущественно акмеисты с футуристами. Мандельштам, Ахматова, Маяковский — всегда на слуху. Есенина 10 лет назад в ВК так вообще УБИЛИ НОРМИСЫ.

я здесь, если что, говорю именно о поэзии, поскольку величие символистской прозы — будь то сложный А. Белый или более доступный, но столь же потрясающий Ф. Сологуб — бесспорно. еще Мережковский, само собой.

у меня Г. Иванов во многом потому и любимый поэт, что на красоте символистского полотна он разворачивает акмеистическую вещественность, осмысленность и конкретность; но по сумме удачных стихов все равно капитулирует своему учителю, чисто-акмеистическому Гумилеву.

я, кстати, бесконечно счастлив, что цитирование «Слова» Гумилева одним известным репером на версусе по итогу не привело поэта к нынешней участи Есенина. типа ладно мне златокудрый народник-хулиган не близок, но если бы пуля перефорса сразила Гумилева, то это субъективно ощущалось бы еще хуже, чем его реальный расстрел большевиками. впрочем, услышь поэт то самое оксимироновское «МаЙ ХоУмИ, Эй-КеЙ Николай Гумилев» — я думаю, он бы сам возжелал вторичного расстрела (а как иначе забыть этот кошмар?).

так вот, а остальные символисты, помимо Блока, так и остаются для массового читателя набором имен из учебников. типа были всякие Брюсовы, в школе еще, возможно, эти фамилии слышали, но желания их вспоминать особо не прослеживается (ну и как будто бы справедливо).