Михаил Арцыбашев — «У последней черты» (1912)

И ни птица, ни ива слезы не прольёт,
Если сгинет с Земли человеческий род.

Сара Тисдейл

На днях прочел невероятно суицидальный и ультрадекадентский роман Михаила Арцыбашева, вгоняющий читателя в экзистенциальный ужас.

К моему приятному удивлению, он сильно перекликактся с прозой Сологуба: столь же готичен, эротичен и психологичен, и даже самые яркие женские персонажи, под стать сологубовским произведениям, броско наделяются чертами Лилит. Так же и сюжетное действие происходит в провинции + обоих авторов роднят гностическо-языческие мотивы.

Арцыбашев во многом продолжает свою философию, начатую в «Санине», но с разными направлениями главного мотива: в «У последней черты» — жизнеотрицание через бессмысленность, а в «Санине» — жизнеутверждение через биологические инстинкты.

Впрочем, «санинский» вектор в этом романе также присутствует в общих очертаниях, но здесь Арцыбашев уже не оставляет человеку возможность уйти от проклятого мира в гедонизм и природное состояние. Практически единственный персонаж, оставшийся в живых, подспудно лишён обыденной человеческой сути и приобретает демоническое наполнение. Автор как бы говорит, что жить объективно, осмысленно и без иллюзий, человек не в силах, он уже мертв душой, поэтому единственный выход для освобождения тела — петля и пуля.

По большому счету, «У последней черты» выдвигает манифест вечности красоты природы и ее естества против человека, его сознания, общественных норм и институтов.

В мире, где Бог умер, смерть обессмыслит существование и офицера, и художника и революционера: со временем их все забудут. А вот лес, море и звезды — как существовали, так и будут существовать, не заметив никакой разницы.

И если Бога нет, а природа равнодушна, то человеческое сознание превращается в ошибку эволюции, а существование тела — в биологическую случайность. Как только разум принимает эту правду, тело становится пустой оболочкой, которая функционирует по инерции, пока смерть не прервет биологический цикл.

Страницы этого романа рисуют тотальный крах эвдемонизма: человеческая погоня за счастьем качается, как вечный маятник, от страдания (когда чего-то хочешь) и скукой (когда это получил и пресытился).

Характерный момент: сам Арцыбашев был противником нигилизма и в своих статьях писал, что его произдведения — не проповедь, а диагноз. Именно поэтому большевики и другие революционеры рассматривали его литературное творчество как самую опасную угрозу своему мировоззрению. Ведь взывать злодеев к совести, принципам и порядочности — бессмысленно, а вот уничтожить революционные ценности их же внутренней логикой — уже совсем другое дело.

В общем, великолепный роман. Уже который раз хорошо понимаю, почему в годы Серебряного века книги Арцыбашева были скандальными бестселлерами, и почему последующая эпоха сделала все, чтобы этот автор оказался вычеркнут и забыт.

под мёр†вой луной