Я обещал написать свое мнение насчет обязательного минимума для принятия Крещения. Обещал — выполняю. Сразу скажу, что моя позиция довольно радикальна и абсолютно точно не является общецерковной. То есть здесь я выражаю свое мнение и не более того.
Принятие в церковную общину новых людей — это исполнение наставления, данного самим Иисусом Христом: «
Идите, научите все народы, крестя их во имя Отца и Сына и Святого Духа, уча их соблюдать всё, что Я повелел вам»
(Мф. 28:19—20). Я уже как-то писал о том, что Господь сам прямо связывает процесс Крещения и научения. То есть просто покрестить человека и отпустить с Богом — вовсе не то, к чему Он нас призывает.
В иудаизме периода Второго Храма еще не было столь четко прописанной процедуры гиюра (процесса, в результате которого иноплеменник становится иудеем), которая сложилась в более позднем раввинистическом иудаизме. Но тем не менее у нас есть все основания утверждать, что процесс этот был этапный и долговременный.
Один из надежных источников, рассказ Иосифа Флавия об Изате Адиабенском, прямо указывает на то, что само обращение и иудейский образ жизни не являлись одномоментно наступающими. Скорее наоборот, прежде чем стать членом еврейской общины, потенциальный прозелит должен был сначала на практике жить как иудей. Как минимум это означало соблюдение субботы, соблюдение пищевых и других ограничений, участие в иудейской религиозной жизни. То есть мы не можем утверждать, что существовала какая—то формальная система подготовки прозелитов, но о том, что был некий, довольно высокий, порог входа — можем.
А вот в ранней Церкви такая система появляется. Правда, конечно, не сразу и не универсальная. Но прежде давайте посмотрим на два ярких случая крещения в книге Деяний, которые часто приводят сторонники быстрых Крещений. Это эфиопский евнух и сотник Корнилий. Об евнухе я уже
писал вот здесь, так что давайте посмотрим на сотника. Что же о нем сказано в Деяниях?
В Кесарии был некоторый муж, именем Корнилий, сотник из полка, называемого Италийским, благочестивый и боящийся Бога со всем домом своим, творивший много милостыни народу и всегда молившийся Богу. Он в видении ясно видел около девятого часа дня Ангела Божия, который вошёл к нему и сказал ему: Корнилий! Он же, взглянув на него и испугавшись, сказал: что, Господи? Ангел отвечал ему: молитвы твои и милостыни твои пришли на память пред Богом (Деян. 10:1—4).
Ключевой момент: «боящийся Бога». Это не просто метафора. Так называли в I веке людей, которые почитали Бога Израиля, посещали синагогу, соблюдали некоторые иудейские нормы и участвовали в еврейской религиозной жизни, но не становились прозелитами. Соблюдать Закон Моисея во всей полноте очень трудно, а для неевреев вообще не обязательно. Поэтому многие, кто не родился евреев, предпочитали евреями не становиться. То есть они были монотеистами, чтили Бога Израиля, но не становились полноценной частью иудейской общины.
Это может показаться странным, но тут важно понимать, что для иудаизма термины «еврей» и «иудей» синонимичны. Иго Заповедей относится только к евреям. То есть тот, кто решил соблюдать их в полной мере, пройдя всю процедуру, становился в глазах общины полноценным евреем.
Но для нас сейчас важно следующее: обращение сотника Корнилия к Богу Израиля произошло ДО визита в его дом апостола Петра. Он читал Тору, он понимал иудейскую терминологию, он уже был монотеистом. То есть эта история абсолютно точно не про внезапное обращение язычника в христианство. Скорее ее можно охарактеризовать так: человек, который был в шаге от того, чтобы стать иудеем — стал христианином.
Теперь вернемся к христианству. К середине II века катехизация начинает обретать институциональные черты. У Иустина Мученика мы видим, что человек, убеждённый в истинности христианства, обещает жить соответственно учению, его учат молиться и поститься, затем он постится вместе с общиной, после чего совершается крещение (
Первая апология, 61).
В III веке мы уже имеем яркое свидетельство о вполне внятной и институционализированной катехизации. Здесь документов множество, но главный из них — Апостольское предание, по некоторым версиям восходящее к авторству Ипполита Римского. Здесь мы уже видим и предварительную проверку кандидата на Крещение, и продолжительное обучение, и специальные испытания непосредственно перед самим Таинством.
Окончательно форма катехизации складывается к IV—V веку. К этому моменту мы уже абсолютно точно видим сложившуюся систему подготовки оглашенных к Крещению. Процедура эта занимала минимум один год, а иногда — гораздо дольше. Да, она отличалась в разных странах (например, есть интересные исследования, сравнивающие систему катехизации Кирилла Иерусалимского и Феодора Мопсуестийского), но сам принцип был одинаковым: прежде чем принять Крещение, человек должен был быть научен основам веры.
Увы, как и многое другое, катехизация сошла на нет с огосударствлением христианства. Когда православие становится нормой для Византии, большинство людей крестится еще младенцами, а значит смысл в многолетней подготовке теряется. И понемногу сошла на нет и катехизация взрослых.
В ситуации, когда православная традиция сохраняется и живет в семьях, это, возможно, и правильно. Но в реалиях секулярного мира это так не работает. То православие, которое живо в семейных преданиях, подчас имеет к догматам весьма относительное отношение. А в целом ряде семей оно либо не живо совсем, либо до неузнаваемости искажено.
Многие века основной задачей христианской миссии было донести Благую Весть до всего мира (
Деян. 1:8). Но вот ведь в чем дело: сейчас на карте мира, если и можно найти место, где никто и никогда не слышал о Христе, то только приложив значительные усилия. В странах вроде нашей это вообще практически невозможно. Весть разнесена. Более того, порядка 100 миллионов россиян называют себя православными. При этом, например, регулярно принимают участие в таинствах около 7% от их числа. Чем же, простите, так заняты все остальные?
На мой взгляд, сегодня крестить человека без должной подготовки — это не просто неправильно, это откровенная ошибка. И двух бесед, пусть каждая из них идет хоть по 5 часов, здесь абсолютно недостаточно. Как можно крестить того, кто не читал Евангелие? Как?? Человек в чине Крещения отрекается от сатаны и сочетается с Христом. Кто вообще такой Христос для него? Что он о Нем знает?
В чине Крещения священник читает отрывок из книги Исход о переходе Израиля через Чермное море. А крестящийся может вообще не иметь никакого понятия, о чем здесь речь. Священник это для чего читает? Чтобы Богу напомнить? Вообще-то, это замысливалось как образ, который должен наталкивать катехумена на понимание.
Я уж молчу о догматике и смысле самого Крещения. Задайте человеку, который собирается креститься простой вопрос — зачем? И дальше просто наслаждайтесь и одновременно ужасайтесь тем ответам, которые вы в большинстве случаев получите.
Кстати, о вопросе «Зачем?». Я бы вообще крайне рекомендовал задавать его не только новокрещаемым, но и самим себе. Зачем я сейчас иду к Причастию? Зачем иду на Исповедь? Зачем мне прикладываться к иконе? Это все замечательные и очень правильные действия, но делать их без хотя бы минимальной рефлексии — значит впадать в профанацию. Но сейчас не об этом.
Известный российский библеист Илья Гриц, как мне рассказывали, как-то сказал, что в наше время нужно отговаривать креститься. И я полностью с этим согласен. Крещение — это не точка, с которой должна начинаться христианская жизнь. Это точка, когда ты уже понял, что она из себя представляет и точно для себя решил, что хочешь сочетаться именно с Христом.
Понимаю, что несогласных будет очень много. Это только мое мнение.
