***
темно-синий синявский лежит в двух томах на столе
пушкин пуст и огромен окно в дождевое пространство
постепенно сползает и если пытаться остаться
то держаться за голос за пепел за пепел и тлен
мама спит на соседнем диване боса и оса
прилетела из кухни арбузно и виснет и гаснет
зависает картинка я знаю что это прекрасно
раздается во мне на не все не всегда голоса
через запах воды сквозь проточную толщу минут
я дотрагиваюсь до дыхания и распадаюсь
и рука превращается в светло-зеленую завязь
никого не пытаясь погладить забыть обмануть