Сегодня утром в диалоге с другом я внезапно обнаружила, что у меня никакая не деменция.
Неа.
Просто у меня так много задач, что мой мозг, наподобие мозга переводчиков-синхронистов, входит в дефолтное состояние и пропускает сквозь себя некоторую информацию, практически не понимая. Судите сами (это я и хвастаюсь, и жалуюсь).
Во-первых, я веду психологическую практику – надо сказать, с удовольствием и самоотдачей. Мне нравится. И теперь не только онлайн, но и очно в кабинете – а это требует больше времени.
Во-вторых, «Делаландия». Сейчас в смысле подготовки и продвижения курсов мы, конечно, немного выдохнули (ненадолго), но я же теперь вовлеченно учусь на курсе Винокурова по прозе – посещаю, выполняю домашние задания, читаю домашние задания сокурсников. И на курс Веденяпина захаживаю. Между тем, скоро опять начнется вся эта предварительная канитель с новыми курсами, и это тяжело: на 95 процентов бессмысленно и на 200 процентов стыдно. Я ведь не умею ничего продвигать и совсем не понимаю, как сделать так, чтобы лента не прятала мои посты. А в какой-то момент я пугаюсь, что курс не набирается, и начинаю лихорадочно всем кому не попадя спамить в личку анонсами, в полной мере отдавая себя отчет в том, что часть людей это просто терпит по доброте душевной и хорошему ко мне отношению, другая часть раздражается и банит меня, и третья (самая маленькая, но ради нее-то все и затевалось) пишет «Ух ты, как круто, я записываюсь!». Но свою репутацию я этими действиями регулярно подмачиваю и, возможно, ее уже пора выжимать. Простите меня, пожалуйста, первые две части, и спасибо, третья часть!)
В-третьих, участие во всяких сторонних проектах вроде чтения там лекций (фестивали – почти подряд в Пензе на «Мурмурале», в Ельце на «Левитов-фесте» и чужие школы – вот послезавтра будет лекция у Бориса Кутенкова на новом потоке), ведения мастер-классов, выступлений, жюрения конкурсов.
В-четвертых, психологическое обучение. Психологи постоянно учатся и никогда не прекращают. Даже есть мемчик, как психолог умирает, но встает из гроба, чтобы пойти на новое интересное обучение. Сравнительно недавно вот закончила длительное обучение на клинического психолога. И, конечно же, не собираюсь на этом останавливаться. Дальше планирую пойти поучиться на сексолога. Мне кажется, пора)
В-пятых, журналы: Формаслов, где я соредакторствую в малой прозе, и Четырехлистник, в котором я целиком делаю осенние номера.
В-шестых, я все-таки немного пишу – стихи постоянно и без особенных временных затрат, а прозу все-таки иначе. Проза не пишется на ходу. Я не понимаю, каким в итоге у меня получился мой последний роман, но он занял некоторое время. И я его, на самом деле, еще не дописала.
В-седьмых, наше издательство. У нас выходит не так много книг, но мы с ними долго возимся. Мы очень душные в этом смысле. Зато в прошлом году мы стали финалистами премии Беляева. Именно как издательство.
В-восьмых, я продолжаю работать литературным редактором, и ко мне регулярно обращаются за такого рода услугой. Я не просто читаю текст и возвращаю его с пометками и исправлениями, мы вместе все обсуждаем и подвигаемся медленнее, чем при обычном раскладе, но гораздо надежнее.
В-девятых, у меня есть семья из трех людей и трех котиков. Их всех надобно кормить, разговаривать с ними, убирать за ними и любить.
В-десятых, латентно я продолжаю вести околонаучную деятельность, как то: писать предисловия к монографиям (не так давно, например, написала преамбулу к замечательной книге Ирины Беляковой о Цветаевой), участвовать в конференциях (31 октября, например, приму участие в психологической конференции «Поэзия и психотерапия»), писать рецензии на «Полет разборов» (24 октября) – это менее околонаучно, но все же некоторое продолжение моей филологической ипостаси.
В-одиннадцатых, я старею, сдаю и мне приходится ходить по врачам, лежать в больнице, делать какие-то операции, приходить потом в себя и вообще.
В-двенадцатых, у меня много друзей, и дружить – это встречаться, созваниваться, переписываться, всячески участвовать. И это важно.
И еще мне ужасно нужно бывать одной. Это тоже время.
Все эти занятия требуют внимания и осознанности. Но есть еще куча разных штук, которые происходят на автомате – звонки, переписка, ответы на вопросы и всякое разное. Они делаются сразу – иначе я забуду, и как только делаются, то моментально стираются из памяти. Или все-таки вовсе в нее не попадают.
В общем, мне сегодня больше понравилось считать, что это не столько возрастные проблемы с памятью, сколько ее способ адаптироваться к предлагаемым обстоятельствам.
Повосхищайтесь, пожалуйста, мной немного и посочувствуйте. Ну типа: и как ты все успеваешь, какая же ты молодец, какой кошмар – это же чудовищная нагрузка и т.д. А то я что-то немного выдохлась…