Владимир Владимирович, но мы же лучше собаки«1999 год, Москва, нацболы идут на митинг, где они будут драться с полицией...» — так начинается
репортаж о готовящейся экранизации романа «Санькя» Захара Прилепина. Игрушечные скинхеды, сделанные «под нацболов», жидкой цепочкой выстроились против ещё более жидкого оцепления внутренних войск, изображая реальное на несколько сотен участников побоище с ментами, произошедшее в Москве в 2002 году на митинге «Антикапитализм».
С этой же сцены начинается и «Санькя». Уже после перехода Прилепина на сторону власти, Лимонов язвительно писал, что «Санькя» написан не про нацболов, а про читателей газеты «Завтра». Мол, типажи слишком приглаженные, недостаточно ершистые, прототипы героев куда более неудобные и неоднозначные. Но так или иначе, прообразы героев угадывались легко, действующий в книге «Союз Созидающих» почти дословно списан с ныне запрещённой НБП, а его активисты повторяют знакомые акции партии.
На голову президента книжные нацболы выливают пакет помоев. Активистов начинают убивать. Финальная сцена: неудавшийся военный переворот, оставшиеся в живых партийцы с оружием в руках готовятся принять последний бой в захваченной ими администрации.
«…Меня били деревянной палкой по лицу. Призывали немедленно распустить партию…» – звучало за кадром с трудом выговариваемое.
«Что вы им сказали?»
«Я сказал им: идите на хуй. Теперь у меня нет лица».
«Та самая партия» была запрещена ещё в 2007 году, и теперь за исторические фото с её символикой можно получить дело по статье 282. Ни одна политическая организация нацболов так и не была зарегистрирована, а ныне действующую партию Лимонова преследует политическая полиция.
Надо ли говорить, что в экранизации «Саньки» героика в духе летовского «всего два выхода у честных ребят...» наверняка обернётся «третьим путём» — предательством идеалов юности и развенчанием тех самых молодых радикалов. Иначе бы этот фильм просто не вышел. Как
недавно снятая в последний момент с проката документалка о Лимонове.
По нынешним меркам «Санькя» — ультрарадикальная книга, пропитанная искренней ненавистью к власти и её персоналиям, до сих пор сидящим в Кремле. Ну, конечно, в фильме нам попытаются продать каких-то иных нацболов, которые уже давно одумались и примирились с системой.
Что ждёт тех, кто встал на путь исправления и искреннего покаяния,
сформулировал Прилепин, явно сам того не желая. И лучше него сказать уже будет сложно:
Сама книга переведена на все основные мировые языки и переиздавалась в России более двадцати раз. Совокупный печатный, электронный и аудиотираж исчисляется сотнями тысяч экземпляров, а прочтений, соответственно, - миллионы.
В течение 10 лет книга входила в школьную и университетскую программы, и только в прошлом году её заменили на книгу «Собаки и другие люди».
