🔤🔤🔤🔤🔤2⃣4⃣:
ㅤ🔤🔤🔤🔤, 🔤🔤🔤🔤🔤
ㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤㅤ ㅤ🔤🔤🔤🔤
🌧️🌨️🌨️🌨️🅱️🅱️🅱️🌨️🌨️🌨️🌧️
Поведение Аллена становилось всё более напористым после того вечера. Он вновь и вновь предлагал Жене принять, а когда тот соглашался — дразнил произошедшим. И вот, в очередной раз, Аллен взял пакетик с порошком и высыпал на кухонный стол, кредитной карточкой ровняя дорожку.
— Же-ень, ну че, может, ещё разок, мм?
Женя определённо стал более податлив. Он всё чаще перестал отказываться и потому веселился вместе с Алленом, нередко под веществами хваля Бака за то, что тот появился в его жизни. Он отплачивал за наркотики деньгами и даже давал больше, чтобы Аллен перестал носить всякую дешёвую паль. Деньги у него были — чек, оставленный Ксавье, лежал в той же папке, и Женя тратил их, не считая.
— Ха-ха, чувак, не, — Женя усмехнулся, откидываясь на спинку стула. — Надо потихоньку закругляться. Вот ломка будет, я к тебе обращусь.
— Да ну брось, я же и на тебя ещё специально покупаю, — Аллен пожал плечами. — Так что давай, сомнения в сторону и присоединяйся, пока ещё есть возможность. Точнее, пока я предлагаю.
Он разделил дорожку на две, отодвигая одну в сторону для Жени.
— Та оставь пока, я не буду, — Женя пересел к Аллену на диван и растрепал его волосы. — Лучше сам две дозы за раз. Бля, я раньше только так и принимал, знаешь какой кайф?
— А ты думаешь, я так не делал? Мозг мне не еби, давай, — Аллен взглядом указал на вторую дорожку и, не дожидаясь Женю, наклонился к своей.
Не церемонясь, без трубочки, он зажал одну ноздрю и одним глубоким вдохом снюхал всю свою дорожку, следом запрокидывая голову назад и шмыгая.
— Пшикалку в нос принести? — Женя оглядел его, проигнорировав указ.
Принимать не хотелось. Точнее, желание было, но сам Женя действительно хотел бросить. Как минимум чтобы не расстраивать Ксавье, когда тот вернётся. Он держался, как мог, но Аллен был рядом каждый день, и отказываться становилось всё труднее..
— Нее, сам бы лучше... — начал Аллен, но речь прервал внезапный звук поворота ключа в двери.
Женя замер, не успев ни додумать, ни сказать что-либо. В голове пронеслось только одно: Ксавье. Конечно, у Ксавье определённо должны быть ключи от всех домов, которые он сам и покупал. Он услышал, как открывается дверь, шаги в прихожей, услышал, как расстегивается куртка. Кислород автоматически перекрыло, в лёгкие перестал поступать воздух.
Он осмотрел гостиную — мусор, Аллен, наркота — всё на виду. Не было времени ни спрятать порошок, ни выгнать Аллена, ни убраться. Он вскочил с дивана, подходя к дверному проёму, стараясь за спиной скрыть все следы преступления. Краска залила лицо — то ли от стыда, то ли от страха.
Ксавье шагнул внутрь. Первое, что ударило в нос — запах табака и спиртного, словно он по ошибке зашёл в чей-то притон. Он снял куртку, прошёл чуть дальше и вдруг остановился в проёме. Первое, что Ксавье увидел, войдя в квартиру: неизвестный парень, развалившийся на его диване — точно наркоман, по внешнему виду не ошибёшься. На столе рассыпана дорожка из белого порошка, судя по всему — кокаин. А перед ним стоит Женя, который явно старался перевести на себя внимание. Он схмурился, смотря на эту картину несколько секунд. Ежедневные дозы транквилизаторов притупили реакцию, но не настолько, чтобы не понимать, что тут происходит.
Женя осмотрел любимого: тот выглядел уставшим, немного похудевшим — на больничной еде форму удержать трудно, хотя в его лечение и входил спорт как отвлечение. Он заметил, как чужой взгляд уже пробегал по заднему фону, и от этого просто хотелось провалиться под землю и исчезнуть раз и навсегда.
— Привет... — Женя натянул улыбку, чувствуя, как лицо горит от стыда.
Ксавье взглянул на него, а после взглядом указал на плетущегося за ним Аллена.
— Это... что? — даже не «кто». Именно «что».
Аллен подошёл следом и криво улыбнулся, пытаясь стоять ровно. Он встал за Женей, кажется, вовсе не понимая, насколько влип.
— Здра-авствуйте, мистер Фостер...
Ксавье вновь поднял бровь.
— Мистер Фостер, значит... — он вновь посмотрел на Женю и прочистил горло, ожидая хоть каких-то попыток объясниться.
Женя сглотнул слюну, отводя взгляд в сторону.
— Это.. мой приятель, — он сжал губы в тонкую линию.
Сердце билось как бешеное. Он не знал, что сказать. Не знал, как объяснить. Он не хотел, чтобы Ксавье видел это. Не хотел, чтобы он видел Аллена, наркотики, всю эту грязь, в которую Женя себя загнал. Он хотел, чтобы Ксавье вернулся в чистую квартиру, к нормальному Жене. А получилось...
— Отойдём?.. — тихо спросил он.
Ксавье смотрел ему в глаза, и по его взгляду было понятно, что он разочарован. Ярости не было — пока. Но это только пока он не знает всей правды о том, что здесь происходило.
— Ну пошли, пуговка, отойдём.
Привычное, любимое прозвище заставило дрогнуть. Тот взял Женю за плечо и повёл в сторону спальни, где закрыл дверь на замок. Повернувшись к Жене, Ксавье скрестил руки на груди.
— Сав.. я.. — в горле встал ком. Было ужасно стыдно за всё, что он сделал. — Прости.. я виноват, сильно...
Голос дрожал. Совесть медленно отгрызала по маленькому кусочку плоти, заставляя ёжиться от неприятных ощущений. Он не мог смотреть Ксавье в глаза. Он смотрел в пол, на свои руки, на что угодно, только не на него.
— Виноват в чём? — в отличие от Жениного голоса, голос Ксавье был ровным и даже как будто… надменным. Из него сочился лишь холод и расчётливость, прямо как на работе. За эти пару минут слишком много мыслей посетило его по поводу этих двоих, про измену — в том числе. Но пока не ответит сам Женя, он не станет строить догадки.
— Ты сам видел..
Он извинялся за беспорядок дома, за наркомана, которого приютил, за наркотики. До Ксавье самого должно дойти, что Женя вновь принимает. Невозможно не начать, когда рядом с тобой объект подначивания.
Ксавье молчал. Он смотрел на Женю — на его опущенные плечи, на дрожащие руки, на то, как он кусает губы. Он не знал, что чувствовал — злость, обиду или усталость. Может, всё сразу. Три месяца в клинике, транквилизаторы, боль в мышцах, постоянное желание просто лечь и не двигаться — и вот он возвращается домой, а дома… это.
— Если через пять минут этого в доме след не простынет, я самолично выкину его за шкирку, — Ксавье специально интонацией выделил «этого», после чего тяжело вздохнул. — И ты прекрасно знаешь, как я это сделаю.
Да, не так он ожидал своё возвращение домой. Но сильно возмущаться сил просто не было. Больше всего хотелось просто нормально поесть и лечь в хорошую постель, а не на твёрдую больничную койку. Мышцы болели, от препаратов была жуткая слабость. Даже обычная кружка казалась ужасно тяжёлой.
Ксавье вышел из спальни. Женя робко закивал и быстрым шагом направился к Аллену.
— Ал, вставай. Прости, я должен тебя выгнать.. прямо сейчас, — он подал ему руку, дабы тот встал. — Иначе будет хуже, я серьёзно.
— Чё-ё, в смысле, мужик? — Аллен отмахнулся от руки Жени и кое-как сам поднялся с дивана, потягиваясь. — Вот так вот друзей на мужиков и меняют, ну я всё понял, всё-ё понял...
Он покачал головой, грозя Жене пальцем.
— Прости.. я предупреждал, что так будет, — Женя вздохнул и повёл его к выходу. — Зайдёшь за закладками позже... напишешь, где что лежит, я передам тебе.
Аллен, плетясь к выходу, напоследок взглянул на пришедшего Ксавье и, закатив глаза, выкрикнул:
— Пошёл ты к чёрту, мужик! Дохуя важного из себя строишь, бла-бла-бла...
Отмахнувшись от Жениных рук, он вышел за дверь, всё ещё покачиваясь.
Женя закрыл дверь, тяжело вздохнул и, прикрыв глаза, повернулся к Ксавье. Тот включил кофеварку, после чего открыл холодильник, в поисках чего-нибудь съедобного, и сразу же последовал ответ:
— Дома ничего нет, давай закажу что-то?.. — он сделал пару медленных шагов к нему, наблюдая за действиями. Хотелось, чтобы всё это забылось и началось заново. Хотелось обнять, поцеловать. Как девушки парней из армии встречают. Вот так же.
Ксавье закрыл холодильник, и, немного постояв, словно пытаясь привыкнуть к этой реальности, кивнул. Он вернулся к кофемашине и достал кружку для себя.