— Всё будет нормально. Иди, пуговка, нам не следует ходить вместе.
— Ты же потом расскажешь, что произошло? — он приостановился, опираясь на дверной косяк.
Ксавье кивнул, после проводя Женю из уборной взглядом. Он вновь взглянул на себя в зеркало, поправляя растрёпанные волосы. Вряд ли Паник хотел бы знать, кто именно сделал донос. Но сейчас действительно стоило бы думать не о этом. На лицо натянулась привычная лукавая ухмылка, а отсутствие препаратов лишь подпитывали её двуличность.

***

Когда Ксавье вернулся в зал, он выглядел спокойнее, чем раньше. Сел за стол, поправил волосы и перевёл взгляд на судью, который уже занял своё место. Женя сидел в углу, сжав кулаки, и ждал.
Судья открыл папку и начал говорить.
— Рассмотрев представленные материалы, выслушав доводы стороны обвинения и защиты, а также показания приглашённого специалиста, суд постановил.
Он сделал паузу, и в зале стало слышно, как кто-то тихо кашлянул.
— Вина подсудимого в хранении и производстве запрещённых веществ установлена. Однако медицинские заключения и показания врача подтверждают наличие психического расстройства, которое ограничивало его способность контролировать свои действия в кризисные моменты. В то же время способность вести сложную деятельность говорит о том, что он был вменяем в периоды ремиссии..
Судья снял очки и посмотрел на Ксавье.
— Приговор следующий: штраф в размере пятидесяти тысяч долларов за нарушение закона о контролируемых веществах. Дальнейшее наказание — не тюремное заключение, а обязательное помещение в специализированную психиатрическую клинику федерального уровня до момента стабилизации состояния.
Он ударил молотком.
— Дело закрыто.
Губы Ксавье расплылись в улыбке, когда он услышал приговор. При таком количестве доказательств и серьёзности обвинений, это — лучшее, на что можно было рассчитывать. Штраф не был проблемой, а провести пару месяцев в стационаре специального назначения труда не составит. Он поднялся, когда охранники подошли к нему, но, прежде чем они взяли его под руки, он остановился у стола адвоката обвинения.
— Ах да, сэр… — он взглянул на мужчину и хитро улыбнулся ему. — Передайте, пожалуйста, мистеру Гёте, что сыграно было хорошо, — сказал он тихо, чтобы никто не услышал. — Моё почтение.
Адвокат ничего не ответил, только гордо кивнул, после чего почти сразу отписался Кларциссу.
Ксавье поднял руки в обезоруженном жесте, когда охранники уже начали его подпинывать к выходу. На мгновение он задержал взгляд на Жене — и улыбнулся ему, прежде чем его вывели из зала.
Женя вскочил, высматривая Ксавье из толпы. Пришлось даже на носочки встать. Через время он уже смотрел на пустую дверь, через которую ушёл Ксавье, и чувствовал, как внутри него разрастается пустота. Он не знал, сколько времени пройдёт, прежде чем он увидит его снова. Но он знал, что будет ждать.
Он вышел из здания суда и остановился на верхней ступеньке. Холодный ветер бил в лицо, но он не чувствовал его. В руке он сжимал телефон, на котором уже открыл чат с Оуэном.
«Ксавьп дали срок в лесебниуе и штраф», — написал он и отправил сообщение.
«Это лучшее, что он мог получить. Тебе точно есть куда идти? Деньги нужны?»
Всё то время, пока Ксавье находился в изоляции, Оуэн был весь на нервах. Постоянно проверял сообщения, словно приговор выносили ему, а не Фрейслу. Хотя, даже тут была какая-то доля правды.
«Есть всп ок. Модн я приду пж»
«Да, конечно, приходи.»