— Справедливо, — Оуэн пожал плечами, оглядывая уже полупустой стол. — Тогда я могу счёт просить?
Оуэн вытянул шею, глазами выискивая их официанта. Заприметив его у бара, парень улыбнулся и прожестикулировал рукой, давая сотруднику понять, что он нужен сейчас. Когда парнишка подошёл, Оуэн сделал последний глоток вина, ставя бокал на стол.
— Хан, радость моя, рассчитай, пожалуйста. И стол прибери немножко, — он заранее расставил посуду так, чтобы её было удобно по-быстрому разнести на мойку.
Тот взглянул на Кларцисса с небольшим прищуром, ясно давая понять, что расплачиваться будет он. Кларцисс лишь сделал вид, что не заметил этого взгляда, и просто приобнял Оуэна за талию, утыкаясь носом ему в шею. Официант принёс и терминал, и кэшницу с чеком, потому что осознал, что не спросил про оплату: наличными или картой. Кларцисс сжал талию Оуэна, ограничивая его в действиях. Оуэн уже хотел потянуться за картой, но почувствовал, что совсем не может двинуться в чужой хватке. Тогда и пришло осознание, что Кларцисс играет слишком грязно.
— Нет! Пёс рыжий, не смей! — когда терминал показал успешную оплату и вылез чек, Оуэн от безысходности издал совсем непонятный звук. То ли кошке хвост прищемили, то ли богатому заплатить не дали. Даже Ксавье ранее со стороны Ричардса таких звуков не слышал, а слышал он явно многие...
Кларцисс отпустил Оуэна с хитрой улыбкой и стал из своего кошелька доставать чаевые в три десятки долларов. Хныча, Оуэн уткнулся лбом в чужое плечо, то ли смеясь, то ли уже плача от истерики и комичности момента. Ксавье, пока доставал наличку из кошелька, обратил внимание на эту драму. Моргая, он смотрел то на довольного рыжего, то на морально убитого Оуэна, искренне не понимая, какого блядства только что произошло. Прочистив горло, он молча положил наличный в счётницу, дальше двигая её уже к Оуэну.
Кларцисс быстро чмокнул Оуэна в щёку и убрал свой кошелёк в карман.
— Ну-ну, всё... — он приобнял его и погладил по голове. — Поспокойнее, hun.
Официант стоял рядом, и его глаза округлялись, видя сумму в кэшнице, что лишь прибавлялась с каждым человеком.
Тяжело вздохнув, Оуэн выпрямился, поправив свои растрепавшиеся волосы. Взглянув на сумму в чеке, он взял кошелёк и абсолютно так же отсчитал оттуда тридцадку наличкой.
— Значит, номер оплачиваю я, — абсолютно спокойно, хоть и тихо, он обозначил своё желание. Он положил купюры в счётницу и, закрыв её, с улыбкой протянул официанту. — Иди с богом, маме моей привет передай.
Официант закивал и забрал деньги с терминалом, направляясь в помещение для сотрудников.
— Кстати, у вас есть заведения, где чаевые делятся между официантами? Или всё достаётся тому, кто заслужил? — похлопал глазками Кларцисс.
— Деление чаевых — дело, которое у нас не любят. Да, прикольно, но всё-таки бывают случаи, когда ты, допустим, отпахал всю смену, у тебя была большая часть столов, а твой коллега почти ничего не делал, отдыхал, грубо говоря. И в конце смены делить твой чай 50/50 с этим же коллегой удовольствия не доставляет. Это уже лишь желание самих официантов, например, когда тебе стало жаль коллегу, который работал точно так же, а чая ему не досталось просто из-за таких столиков, — Оуэн пожал плечами.
— Стой, погоди, ты сказал передать привет маме? — очнулся Женя, который сначала и сам не понял своей реакции, но потом объяснил: — Аэ, прости, я в смысле.. просто удивлён, что твои родные все так рядом. Да и ты никогда не рассказывал о своих родителях, ха-ха.
Опять неловко. Он прикрыл глаза и задержал дыхание, приводя ритм сердца в норму, как и советовал Ксавье в туалете.
— Ха-ха, не волнуйся, всё хорошо. В моей семье именно на маме большая часть ресторанов, она ими владеет. Ну, на маме и дедушке. А отец у меня прокурор. И Ксавье с папой очень хорошо ладят, — Оуэн спокойно объяснил, заодно и мельком затронув тему, как вообще такая семья, как Ричардсы, связалась с таким, как Ксавье. Сам Ксавье в подтверждение лишь закивал.