на ладони затылка остался сентябрь
закатившейся за горизонт звездой,
догорающей квиткой,
как поцелуй,
как политика памяти,
как уронить платок на рельсы в метро,
как свинцовые небеса в декабре в Петербурге,
который тоже напоминает апрель в Петербурге,
как мир становится генерацией случайных событий,
и всё, больше некуда, сейчас лопнет цивилизация,
но небо всё тянется, тянется,
застревает мелкой сеткой на голых чернеющих ветках,
колокола звонят в полночь, я плачу, я крепну,
ветер гудит за окном.