о том, что грустно:

1. всем в самолёте на пути туда предстоит задохнуться, ведь я набрызгалась многими духами из дьютифри, а особенно ужасным кэльвин кляйном ту хёр, потому что поначалу было свежо. на обратном пути я побрызгаюсь только джо малон инглиш оук и хазелнат, но не успею их купить, поэтому буду нюхать каждую секунду полёта свою руку с ними, ведь на следующий день их на мне уже не будет 

2. интерьер в этом отеле как из ханны монтаны. я пытаюсь понять, что именно, как из ханны монтаны. может, ровные деревянные стулья, может, зеркальный ресепшн. я не могу уловить, что именно. и отсюда грустно уезжать. я сижу на кресле, на котором в день заезда спала и во сне через открытое окно вдыхала запах сигарет немецкого деда с татуировкой тигра на всю руку. он всегда курил у бассейна. и сейчас даже ии-шные песни из снек-бара, где подавали масло, вместо еды, кажутся трогательными. и хочется в такие моменты сказать себе, что это всё неважно, но сколько можно на всё говорить неважно. я занимаюсь тем, что не привязываюсь, прикладываю к этому некоторое усилие 

3. когда у меня спросили, не думаю ли я, что когда-то я что-то делала не так или была недостаточной, и из-за этого я сейчас хуже, чем могла бы быть, я произнесла монолог о том, что я на своём абсолютном пути, что всё в моей жизни всегда правильно, что я всегда в точке соответствия с тем, кем я должна быть сейчас. но потом наедине с собой я подумала вот бы можно было жить, совершая только ошибки, вот бы можно было оставаться самой худшей версией себя 

4. я думала, что таблетка экстренной контрацепции не повлияет на меня, ведь там даже ничего не успело оформиться. но почему-то еще дня два после я жила с ощущением грусти. словно что-то потенциально живое моё могло уйти куда-то. это звучит как высосанная из пальца драма, это даже не сделать аборт. но я не в ответе за чувства, которые во мне появляются. наверно, люди из тиктока правы, что женщина на всю жизнь в рабстве у своих гормонов. грусть просто возникает, и в ней ты отворачиваешься и смотришь в стену

5. последние несколько месяцев я мечтаю о питомце. это усилилось от «невыносимой легкости бытия». там был щенок для утешения девушки. бывает, я представляю, что щенок уже есть. я разговариваю с кем-то на кухне, а он бегает по полу или сопит. я наливаю ему воду, кормлю его. когда вижу собак на улице, думаю о том, как бы я защищала свою аккуратную красивую собачку, как у той женщины из поезда в воронеж, кинг чарльз спаниелька, которая всю дорогу была послушной, а потом засыпала на выходе из поезда и хозяйка сказала ей «бель, не засыпай на ходу». я никогда не хотела собаку, но невозможно заводить новую кошку, после того как исчезла и умерла год назад соня. лучше неё никогда и никакой кошки не было и не будет. и это не нытьё, я ничего к этому не чувствую, но осознаю незаменимость. а совсем не иметь питомца для меня это как быть инвалидом. в таком случае я не могу реализовать все возможности своей любви