Сумара открыла дверь. Коридор был тёмным, но где-то в конце горел тусклый свет. Пахло сыростью и старой бумагой. Сделать шаг — так просто. Она переступила порог, и услышала за спиной ровный голос Нао:

— Когда поймёшь, что мир не такой, как ты думаешь, — приходи в шестую лабораторию. Я буду там. Не забудешь дорогу?

Сумара не обернулась. Она пошла вперёд, сжимая кулаки, стараясь не думать о том, что оставляет за спиной — и о том, сколько правды было в словах этой женщины.

Позади раздался тихий смех — не злой, почти грустный.

— Никогда не сомневалась, что ты выберешь путь сопротивления, Сумара. Удачи тебе.


>Запись номер 2. Отказ от сотрудничества.
Пациент покинул лабораторию добровольно. Состояние: стабильное, признаки посттравматического стресса. Рекомендация: наблюдение. Объект важен, но принуждение бесполезно — мироходцы чувствуют ложь кожей. Ждём возвращения. Оно неизбежно.

— Н.К.<


Ливень хлестал по лицу, размазывая слёзы по щекам. Сумара бежала через мокрый лес, сжимая в груди одну мысль: она жива, и она свободна. Пока что.

Ветки хлестали по лицу, ноги скользили по грязи — но она бежала, не останавливаясь, туда, где за деревьями начинался город, огни, люди, нормальная жизнь. Та, что у неё украли.

Она не знала, что за ней наблюдают. Не знала, что на ветке старого дуба сидит чёрная ворона с красными глазами и провожает её взглядом. Не знала, что в кармане её куртки — записка, которую она не замечала, пока не доберётся до города.

Сумара споткнулась о корень и упала в мокрую листву, разбив колени. Она заплакала — от боли, от страха, от бессилия. Но встала и побежала дальше.

Впереди горели огни.



— Ты знала, что она убежит? — спросил рядом стоящий человек.

Это был Мицуба. Помощник Нао. Это неудавшийся эксперимент, мёртвый мирозодец который тоже стал проклятием и решил помогать Нао.

Нао стояла у окна, глядя на лес, на мокрую крону деревьев, где среди ветвей мелькал силуэт девочки.

— Конечно, — ответила она, коснувшись пальцами стекла. — Это было частью плана. Она должна сама захотеть вернуться. Иначе от неё не будет толку.

— А Ян? Он действительно мёртв?

Нао улыбнулась — в полумраке её улыбка была почти незаметна.

— Да. Сгорел заживо во время химического взрыва.

Ворона в лесу каркнула и сорвалась с ветки, полетела следом за бегущей девочкой — чёрное перо на фоне серого неба.

Никто не заметил, как в лаборатории погас свет и на несколько секунд стало совсем темно.

А когда лампы зажглись снова — Мицубы в комнате уже не было. Осталась только Нао с садисткой улыбкой, которая продолжала смотреть в окно.