Прочитал длинное интервью российского пропагандиста (неважно, за деньги или по глупости) «Медузе». Оно большое, и там примерно 500 вопросов о том, как его преследуют и какой он боец за правду. Про его жизненный путь и прочая хуета.

Знаете, какого вопроса нет?

Вопроса — почему он публично солгал о характере российских ударов по гражданским объектам и гражданским в Украине на протяжении четырёх лет войны. Это единственный вопрос, который имеет смысл. Это единственный вопрос, который должен интересовать нормального человека, берущего интервью.

Но нет. В гигантском интервью места для этого вопроса не нашлось. Нашлось место для того, чтобы спросить — а что же за кампания по его дискредитации идёт, нашлось место для того, чтобы спросить, что он чувствует в Латвии. И прочая никому нахуй не нужная ахинея.

А вот для такого простого вопроса места не нашлось. Не хватило времени, наверное.

Вопросы о том, как Рагозин относится к Латвии, что он чувствует и почему считает себя жертвой, — это, конечно, прекрасно. Но когда человек представляет себя борцом за объективную журналистику, одновременно публично представляя целенаправленные удары России по гражданским как исключения из общего правила, у журналиста должен возникнуть хотя бы один уточняющий вопрос. Не о чувствах, не о судьбе, не о его невероятно трудном жизненном пути. А о том, почему он лжет.

Также почему-то утверждение о том, что Рагозину что-то угрожает в России, остаётся без проверки. Но с чего бы? Вот мне сегодня ещё несколько лет к сроку накинули. А у Рагозина ни одного уголовного дела, даже административного, в списке иноагентов его тоже нет. Какая конкретно угроза для него существует? На чём основаны его утверждения? Может, журналисты «Медузы» обладают каким-то тайным знанием, но почему они не задают этот элементарный вопрос? Или опять все просто отмывают дружочка-пирожочка?

Вот так господин Рагозин говорил про российские удары на протяжении первых четырёх лет войны в своем недавнем интервью, отрывки из которого и стали последней каплей:

«Как общее правило, они наносили удары по военным и промышленным объектам и старались избегать гибели мирных жителей или избегать ударов по гражданским целям. Из этого было много исключений, и является предметом споров, были ли некоторые, например, многоэтажные жилые дома, поражённые российскими ракетами, действительно поражены российскими ракетами или, возможно, это были украинские ракеты ПВО. Я не эксперт, и для выяснения этого требуется криминалистическое расследование...»

Бомбардировка драмтеатра в Мариуполе, удар по вокзалу в Краматорске (не менее 58 погибших), удар по детской больнице «Охматдет», удар по жилому дому в Днепре (46 погибших), удар по жилому дому в Умани (23 погибших), удар по кафе в селе Гроза (59 погибших). В конце концов, «сафари на людей в Херсоне» — это то, что происходит уже очень долгое время. Российские дроноводы прицельно убивают гражданских людей в Херсоне и хвастаются этим в z-каналах, показывая кадры убийств жителей города. Об этом знает весь мир. Но господин Рагозин почему-то предпочитает рассказывать, как российская армия старается избегать ударов по гражданским.

И это лишь несколько примеров. Я могу долго перечислять. Я рассказывал про каждый из этих ударов и про кампанию по убийству гражданских. Сотни и тысячи убитых Россией людей — для Рагозина это всего лишь исключения из общего правила. Это тезис Путина и Минобороны РФ.

Рагозин не случайный человек, к которому на улице подошли и который не знает, как идёт эта война и как её ведёт Россия. Это человек, который считает себя экспертом и учит Украину и Европу — как им воевать и жить. Но нет вопросов об этом у «Медузы». Им это неинтересно.

Это же классный парень, которого все знают со времён посиделок в Москве.