Обстоятельства места, времени, действия.

Третье стихотворение
за два года


/вместо эпиграфа/

«Не полетишь, пока не утонул,
Как бабочка, в пространстве поцелуев,
Таком прозрачном — видно глубже дна...»

Я полуостровом к поверхности прильну,
Не остров вроде, но не материк —
Не то, чтоб холодно, но вроде не зима,
А резкий переход континентальный —
Весна сужается всего до пары ливней,
Не то, чтобы вода, но что-то между
Землёй и небом, их соединяя —
Входи как можно медленней в неё...



-•-

Я раб — не лампы, но необратимо
Пустой квартиры, склонной к тишине,
С которой справиться возможно только мне,
Как саблезубому мерцающему тигру
На белой, в мелких крапинках, стене.

Я помню дом, ковёр и антресоль,
И деревянный пол, и ту консоль,
К которой был всю жизнь гамак подвешен,
И этот мир, что кажется безгрешен,
Покуда не просыплешь соль.

Я помню жизнь вокруг и пустоту
Меж мыслями, подчас между словами,
Тропиночку, ведущую к мосту
(как будто бы её нарисовали)
И ту весну, замедленную, ту...

Глубокий вдох — воспоминанья нить.
Так хочется и нужно это длить...
Отчаянным отчаяньям подвержен,
С тобой теперь я вряд ли буду нежен,
Но ты приходишь всё благословить...

Возьми меня, пожалуйста, с собой
В воздушный мир, помноженный на море,
Туда, где за горой не видно горя,
Где ничего совсем не говоря,
Мы понимали молча, и в лазоре-
вых топях восходящая заря
кривлялась на листе картона, вторя
последнему рассвету сентября...

-•-

Ни осени теперь и ни весны,
А быстрый перещёлк, как в киноленте, —
«Мы никому на свете не нужны...» —
Твои слова запомню только эти,
И только эти действия важны, —
Когда танцуешь танго на паркете,
То можно не заметить глубины.

А она рядом, руку протяни —
Ты ничего за ней не обнаружишь.
Когда ты не встречаешь мир наружный,
То как определить границы тьмы?
Готовишь самого себя на ужин
И подаёшь на блюде из весны,
Приправленного многолетней лужей...

Молчи, молчи! Я знаю наперёд,
Чем молодое сердце отзовётся —
Оно бурлит, мерцает и смеётся,
И как в весеннем небе самолёт
Оно летит!

(Я насчитал пятьсот,
Ты говорила, что я буду счастлив,
Но сердце разрывается на части,
На тридцать восемь крохотных частей...
Я как мотор, лишившись лопастей
Из-за внезапно залетевшей птицы,
Не в силах больше ни любить, ни биться —
И только перья сыплют на постель...)

-•-

Я так хочу тебе ещё сказать
Простую истину (возможно, это малость,
но слов не выкинешь) — безжалостная жалость
Совсем не как спасительный елей.
Она ещё на теле задержалась,
Но я её смываю всё смелей.

Вхожу в неё, прозрачную, насквозь.

А значит, что мы скоро будем врозь.

-•-

Я предпочёл бы разводить костёр,
Чем подключать искусственный камин,
И, чем читать светящийся экран,
Переворачивать странички по одной
И, загибая уголок, нести
И класть тяжёлый томик под подушку
В надежде в снах увидеть продолженье
И побывать внутри её нутра...

Я ненавижу быстрое движенье.
Я отложу чтенье до утра.

В моих карманах старые ключи
От навесных замков и от сервантов,
В которых всё хранится — от варенья
До статуэток радостных собачек
Фарфоровых, и галстуков, и писем...
И шляпа у меня на голове,
А на штанах — защипы для подтяжек,
Я — древний Карлсон из маленькой страны,
Живущий под придуманною крышей —

Я знаю звук всех половиц и стяжек...

«Мы никому на свете не нужны...» —

Но мы важны и есть, покуда дышим.


-•-•-•-•-•-•-•-•-•-•-•-•-•-•-•-•-•-•-


Написано в рамках (и за рамками) литературной игры в сообществе «Come Together. Писать и читать»


#натаpostscriptum_txt
#словаисцеляющиеменя


// 07 мая 2021