Бубенец





Мне всё кажется,

что чужое кладбище станется под конец

да к чужим воротам

припадёшь, нагой, весь – серебряный бубенец,

как апостол Пётр,

зачерпнёшь губой солоную гладь,

никого не дождёшься и восвояси –

раздавать по дорогам песни и пришивать

колокольцы к рясе.

Но и здесь – на чужой огонь,

за чужими гончими псами

побредёшь, изношенную ладонь

под дождём протягивать, с облепившими волосами,

и лицо растает в памяти, как огарок,

потому что слепой певец

оставляет только один подарок

…

А мне не нужно.

Я хочу идти по дороге, ведущей к храму.

Бубенцы собирать по Дороге, ведущей к Храму.

Роди меня, мама, ещё один раз.

Ещё только раз, каких-нибудь жалких две тысячи лет тому,

чтоб припасть к Нему,

зачерпнуть губой солоную прядь,

чтобы стать, как Он обещал, собирателем бубенцов,

самым юным и самым искусным из всех ловцов!

Но апостол Пётр качает седой башкой –

кто ты, мол, такой,

пластиковая погремушка…








// 16 сентября 2008