Она лежит в его руках. В своём нежном хризалидовом платье, с молочной дымкой в пустых глазах.
Трясущиеся пальцы цепляются за её мокрый затылок, царапают обмякшие плечи, гладят хрупкую спину, безуспешно пытаются прижать ближе и крепче рассыпающееся в золотую пыль тело. Вспененное море вокруг ликует, кусает, шелестит и извивается, а слёзы Рафаэля капают в воду перламутровыми жемчужинами. Красная метка на его груди выжигает кожу до кровавых корок. Рыбы в панике сбиваются в хаотичные стаи, в беспокойных волнах болезненно воет Призрачный Кит.
Невеста Бога Моря умерла.
Рафаэль бы отдал ей своё сердце ещё сотню раз, позволил бы вывернуть наружу все внутренние органы, если бы она захотела; переломал и раздробил бы рёбра и вытянул в ладони ещё живое, колыхающееся, сотканное из атласных лоскутов, — держи, делай с ним всё, что хочешь, только живи и будь со мной, а я буду беречь псовой верностью нашу драгоценную связь.
Ему не нужно её сердце и тем более не нужно собственное, и плевать он хотел на Фолиант, судьбу и пророчества, на божественные силы и весь прóклятый, обречённый океан.
Кроме неё и её волшебных улыбок ему больше ничего не нужно. Он бы позволил Лемурии пасть ещё раз, даже если бы знал, что так произойдёт, позволил бы ей заточить себя на морском дне на десятки тысячелетий снова, лишь бы она была жива и свободна, обнимала его с той нежностью, которую больше никто не сможет ему подарить.
Но вот она, лежит в его руках совсем бездвижная и бездыханная и медленно сливается с глубоким чёрным морем. После смерти она станет его частью: солнечными бликами на безмятежной поверхности, крупицами соли, сверкающими рифами, коралловыми мостами, одиночным китовым пением. Она сама станет морем, единым целым с ним.
И Рафаэлю только остаётся беспомощно принять это. Но как он может? Когда на самом деле она должна принадлежать земле, тёплому песку и лунному свету, греться на закате, ловить морскую соль выгоревшими ресницами и собирать солёный бриз в волосах. Он готов превратиться в морскую пену, но не готов отдать вязким водам её.
Но он — божество и ему некого молить вернуть её назад.
Ощущение времени теряется, когда последние золотые мерцающие частички-светлячки исчезают с ветром; Рафаэль стоит неподвижно посреди волн, что притязательно бьют и толкают его, пока рассвет сменяется закатом; минеральные разводы давно высохли на его щеках.
Его прекрасной возлюбленной невесты больше нет. Его родной дом стал для неё могилой, а разрушенная архитектура павшего государства теперь будет её надгробной плитой.
Рафаэль опускает отрешённый, пустой взгляд вниз, на свою руку, жемчужное кольцо оплетает безымянный палец с горькой нежностью. Он целует его крепко, содрогаясь всем телом, и это — его безмолвное обещание.
Наша связь никогда не будет разрушена, моя дорогая. Моя чешуя станет звёздами на небе, а густая кровь наполнит океаны; ты позовёшь меня из самых глубин, и я найду тебя и приду, проберусь сквозь тёмные бездны и жалящие штормы.
Вернётся море, а я утону в твоих глазах.
#lads 🤩🤩
