🤩🤩🤩🤩🤩 🤩🤩

Он не даёт ей погрузиться в эти мысли.

Поцелуй обрушивается снова. Глубже, яростнее, без паузы на вдох. Его язык скользит по её, ласкает, заявляет права, и Гермиона чувствует, как пальцы сами собой цепляются сильнее за лацканы пиджака, комкая дорогую ткань.

Ладони Малфоя смещаются с талии на бёдра, сжимают, притягивают ближе. Так, что между ними не остаётся ни сантиметра. Она чувствует его возбуждение, что отзывается восторгом в её теле.

И это работает.

Мир уплывает. Звуки ночного Лондона — редкие машины, шелест ветра в кронах, чей-то лай вдалеке — отступают, превращаются в белый шум. Остаётся только Драко. Его дыхание. Его губы. Его руки.

А потом откуда-то из глубины, из той части сознания, что ещё цепляется за рассудок, всплывает та самая мысль, что не могла сформироваться пару минут назад. С пугающей чёткостью.

Она разрывает поцелуй первой. Тяжело дышит, упираясь ладонями ему в грудь. Чувствует, как под тканью колотится его сердце.

— И последнее, — произносит Гермиона, и голос звучит чуть хрипло. — Мы не обсуждаем разрыв. Если кто-то захочет закончить — это делается сразу. Без разговоров. Без выяснений. Без драмы.

Малфой застывает.

Она видит, как напрягается его челюсть. Как скулы становятся резче. Как в серых глазах вспыхивает что-то тёмное — не злость. Скорее, непонимание. Или, может, удивление. Он молчит. Сверлит её взглядом, словно пытается прочитать между строк.

А Гермиона не отводит глаз. Подбородок вскинут, плечи расправлены. Она не хочет лишней драмы после. Это условие — и для неё тоже. Если уж она собирается броситься в пропасть этого безумия, то хочет хотя бы устную гарантию, что никто из них не будет усложнять. Что не будет звонков с вопросами «почему». Сообщений. Что не будет сцен.

Это не будет отношениями. Лишь удовольствие, которое можно получить с этим человеком.

А затем Малфой медленно кивает.

Одно движение, почти незаметное. Но этого достаточно, чтобы Гермиона протяжно выдохнула. Воздух выходит из лёгких с тихим свистом, и она чувствует, как внутри что-то расслабляется. Напряжение, которое было неосознанным, отпускает хватку.

А затем он целует её снова.

И мир исчезает.

Грани стираются.

Мысль о том, что они стоят во дворе её дома, что их могут увидеть соседи, растворяется, как сахар в горячей воде. Малфой прижимает её к своей машине. Нависает сверху, закрывая собой.

Гермиона зарывается пальцами в его волосы. Тянет на себя. Отпускает все внутренние ограничители, которые так старательно выстраивала последние недели.

И это ощущается как полёт.

Как падение. Сладкое, головокружительное. Когда существует только человек перед тобой. И ты понимаешь — это взаимно. Что он тоже тонет.

Малфой отстраняется первым. Резко. Словно через силу. Его лоб прижат к её, глаза закрыты. Грудь тяжело вздымается.

— Нам лучше притормозить, — хрипло произносит он. — Если ты не хочешь, чтобы я трахнул тебя прямо в машине.

Сердце пропускает удар.

Между ног разливается приятное томление. Картинки проносятся в голове с ужасающей скоростью. И они настолько заманчивы, что Гермиона почти произносит «я не против».

Почти.

— Звучит, конечно, слишком соблазнительно, — говорит она, и голос немного дрожит. — Но если ты хочешь сегодня чего-то большего, то придётся дотерпеть до моей квартиры.

Он тихо смеётся. Низкий гортанный звук прошибает её тело, как разряд электричества. От него у Гермионы подгибаются колени. Что этот мужчина с ней творит?

— Хорошо, госпожа адвокат, — говорит он наконец, отступая на шаг. — Веди.

#mikaray_госпожа_адвокат