Юристы музыкальной индустрии | ЮМИ

Sia продала свой каталог за 180 млн.$. Мы это знаем из-за ее развода с мужем

Шведская инвестиционная компания Pophouse Entertainment приобрела 50% издательских прав и прав на фонограммы Сии. Официально стороны цену не раскрыли. Сумму назвало издание TMZ со ссылкой на судебные документы: 180 млн долларов. Это означает оценку всего каталога в 360 млн.

Обычно разбивка стоимости каталога остаётся коммерческой тайной. Здесь она стала публичной из-за развода певицы с Дэниелом Бернадом:

По данным TMZ, сумма разделена по дате создания песен. 165 млн долларов приходятся на произведения, написанные до брака, включая «Chandelier», «Titanium» и «Cheap Thrills». Бывший супруг отказался от притязаний на эту часть за выплату в 1 млн долларов. Оставшиеся 15 млн относятся к песням, созданным в браке.

Эти деньги помещаются на условное депонирование (эскроу) до тех пор, пока стороны не договорятся о разделе.

Доля Pophouse ограничена издательскими правами и правами на фонограммы и не включает имя и изображение артистки. При этом Сия будет вместе с Pophouse запускать иммерсивное шоу с цифровым аватаром на основе её музыки.

💿 Руки вверх признали правообладателями фонограммы на свои песни

24 сентября 2026 года Арбитражный суд города Москвы вынес два решения в пользу Сергея Жукова и Алексея Потехина по искам к ООО «Издательство Джем»: За музыкантами признаны исключительные права на фонограммы альбома «Сделай погромче!» 1998 года, включая «Крошка моя», «Девчонка», «Чужие губы» и «Маугли», а также на минусовки более двух десятков композиций, среди них «Ну, где же вы, девчонки?» и «Без тормозов».

Конфликт тянулся несколько лет. Сначала лейбл добивался блокировки записей группы на музыкальных платформах. Затем, по словам представителей музыкантов, «Джем» подал серию заявлений о блокировке фильма «Руки Вверх!» в порядке предварительных обеспечительных мер по ст. 144.1 ГПК РФ, хотя фонограммы для фильма были перезаписаны заново. Только за первые сутки после релиза таких заявлений поступило более тридцати.

Позиция лейбла строилась на цепочке договоров:
• записи 1998–1999 годов инициировал и финансировал тогдашний продюсер группы Андрей Маликов,
• его компания позднее, по документу 2006 года, передала права «Джему».

Суд назначил экспертизу подлинности этих договоров. Их передачи в материалы дела, по данным представителей истцов, пришлось добиваться 11 месяцев. По информации СМИ, эксперты установили, что документы подвергались «агрессивному термическому и/или световому воздействию». Представители музыкантов расценивают это как установленный факт фальсификации и указывают, что лейбл не смог доказать законное и своевременное приобретение прав.

Полные тексты решений пока не опубликованы, поэтому о мотивировке суда можно будет судить только после их появления в картотеке арбитражных дел. Однако несколько практических выводов можно сделать уже сейчас:

Правообладателем фонограммы является её изготовитель, то есть лицо, взявшее на себя инициативу и ответственность за первую запись (п. 1 ст. 1322 ГК РФ). Если первое звено цепочки не подтверждено надлежащими документами, последующие договоры отчуждения не создают прав у приобретателя. При проверке каталогов 1990-х и 2000-х годов необходимо восстанавливать историю до первой записи (кто организовывал сессии, чьё имя указано на первых носителях) и запрашивать оригиналы ключевых договоров, а не их копии. Отдельного внимания заслуживает механизм предварительных обеспечительных мер: он создавался для борьбы с пиратством, но в этом споре, по версии истцов, использовался против самих авторов и исполнителей.

Открытым остаётся и вопрос о том, как суд оценил довод об осведомлённости музыкантов о спорных договорах: в одном из прошлых разбирательств требования Жукова отклоняли в том числе по этому основанию. Решения приняты в первой инстанции и могут быть обжалованы.

Sony Music Publishing и Warner Chappell Music подали иск против Anthropic — разработчика Claude — а также лично против её сооснователей Дарио Амодеи и Бенджамина Манна.

Издатели утверждают, что компания без разрешения использовала тысячи музыкальных произведений из их каталогов, включая тексты песен, для создания и обучения своих ИИ-моделей. Среди упомянутых произведений — All I Want for Christmas Is You, Eye of the Tiger, Livin’ on a Prayer, Hallelujah и другие.

Претензии истцов охватывают 3 блока: 1) сбор данных для обучения, 2) само обучение, 3) воспроизведение текстов песен. Разберем каждый из них:

1. Сбор данных для обучения

По версии истцов, Anthropic скачала через BitTorrent более 7 млн пиратских книг из LibGen и PiLiMi, среди которых находились песенники и нотные сборники с охраняемыми произведениями. Кроме того, компания якобы собирала тексты песен с лицензированных сайтов вроде MusixMatch и LyricFind, использовала сторонние датасеты Books3, The Pile и Common Crawl, а также оцифровывала приобретённые бумажные книги. Издатели считают, что уже на этом этапе происходило незаконное воспроизведение произведений.

2. Обучение Claude

Истцы утверждают, что тексты песен включались в обучающие корпуса, копировались и обрабатывались при подготовке каждой новой модели. Отдельная претензия — удаление copyright management information (CMI): названий произведений, имён авторов, правообладателей и иной информации об авторских правах. По версии издателей, Anthropic сознательно удаляла такую информацию при «очистке» данных, в том числе чтобы затруднить идентификацию защищённых произведений в обучающих массивах.

3. Воспроизведение текстов песен

Claude способен выдавать пользователям дословные и близкие к дословным фрагменты охраняемых текстов, а также создавать производные варианты. Издатели приводят примеры с текстами Uptown Funk, Redbone, California Gurls, We Belong Together и других песен. Более того, отдельным видом нарушения они называют создание Claude производных текстов песен: такие произведения, по мнению истцов, создаются благодаря обучению на их каталогах и становятся рыночными заменителями оригинального контента.

Требования соответствуют масштабу претензий. Издатели просят признать нарушения умышленными, запретить Anthropic дальнейшее использование произведений, раскрыть данные о составе и способах формирования обучающих датасетов и уничтожить находящиеся у компании незаконные копии. Кроме того, заявлены statutory damages — до $150 000 за каждое нарушенное произведение и до $25 000 за каждое нарушение, связанное с удалением или изменением CMI. Альтернативно издатели требуют возмещения фактических убытков и передачи им прибыли, полученной в результате нарушения.

🗣 Шуфутинский и авторское право

📅Сегодня весь интернет в «3 сентября». Это уникальная песня, которая стала гимном одного дня как «We are the champions» Queen стала музыкой празднования чемпионства.

Однако написал песню вовсе не Шуфутинский, а Игорь Николаев (автор слов) и Игорь Крутой (автор музыки).

Шуфутинский в принципе чаще исполняет чужие песни, в связи с чем за его карьеру были случаи конфликтов на этой почве.

«Тамбовский волк тебе товарищ»

Так, у шансонье был конфликт с любимым мною Александром Розенбаумом. Розенбаум был недоволен тем, что Шуфутинский взял его песни без спроса и включил их в свой репертуар в американской эмиграции.

Ему даже задавали вопрос, с какой стати он исполняет песни Михаила Шуфутинского? Оказывается, Шуфутинский записал целый альбом, который состоял из песен Розенбаума, и сделал ему первую славу. У Розенбаума это вызвало смешанные чувства.

Как должен был поступить Шуфутинский в идеале?

1️⃣Выплаты в авторское общество

При исполнении чужих песен на концертах Шуфутинский должен был сделать выплаты в авторское общество. Да, каждый из нас может публично исполнить любую чужую песню, главное только сделать выплату в авторское общество, которое потом за вычетом своего процента передаст ее автору;

2️⃣Лицензия на переработку

При записи альбома Шуфутинский должен был заключить договор с Розенбаумом на исполнение и создание новой записи песни. А с учетом новых аранжировок, Шуфутинскому необходимо было получить от Розенбаума еще и право на переработку оригинальной песни.

Из их интервью мы знаем, что на сегодня их конфликт исчерпан, никаких судов не было, артисты дружат, и вроде как деньги за альбом Шуфутинского ушли Розенбауму.

Переворачивайте календарь и не забывайте об авторских правах😉

Организаторы концерта Канье Уэста заявили, что продавали билеты без подписанного договора с Газпром Ареной, на основании официального письма с их стороны

При этом договор с артистом у них подписан, а с Ареной должны были подписать до 27-го числа.

Теперь Газпром Арена заявляет, что на их площадке концерт не пройдет.
________________

Помимо этой новости интересно обсудить юридические последствия помимо потребительских споров и возврата билетов:

Так, для Газпром арены такое поведение (сначала готовность договориться, а потом отказ от сделки) влечет обязанность компенсировать убытки концертного агентства:

Согласно п. 3 ст. 434.1 ГК РФ Сторона, которая ведет или прерывает переговоры о заключении договора недобросовестно, обязана возместить другой стороне причиненные этим убытки.

Убытками, подлежащими возмещению недобросовестной стороной, признаются расходы, понесенные другой стороной в связи с ведением переговоров о заключении договора, а также в связи с утратой возможности заключить договор с третьим лицом.

Таким образом, агентство может требовать компенсации расходов, понесённых в связи с подготовкой концерта на этой площадке, — от билетной инфраструктуры и рекламных материалов, где фигурирует стадион, до предоплаченных подрядчиков по сцене, звуку и охране, — а также убытков от утраты возможности договориться с другой ареной на сопоставимых условиях, если к моменту отказа альтернативные площадки на нужные даты оказались разобраны.

А в случае невозможности заключить договор с другой площадкой под такие убытки может попасть и гонорар артиста.

4,2 млн рублей за песню Стаса Михайлова в рекламе Sunlight — СИП отправил на новое рассмотрение

АО «Юнайтед Мьюзик Групп» обратилось с иском к ООО «Солнечный свет» из-за использования песни Стаса Михайлова «Всё для тебя» в рекламе «Sunlight платит».

По версии правообладателя, в рекламном ролике песню переработали: изменили музыку путем аранжировки и текст для целей рекламы, после чего ролик транслировался в радиоэфире. Разрешения на создание производного произведения и его использование правообладатель не давал.

Истец потребовал 8,4 млн рублей компенсации — двукратную стоимость права использования произведения.

В качестве ориентира истец представил другой лицензионный договор на эту же песню. Суд первой инстанции посчитал его сопоставимым с нарушением и указал, что способы использования по договору совпадали со способами использования Sunlight.

🔘При этом суд снизил компенсацию в два раза — с 8,4 до 4,2 млн рублей, сославшись на характер нарушения, степень вины, разумность, справедливость и соразмерность компенсации последствиям нарушения.

🔘Апелляция поддержала первую инстанцию и оставила 4,2 млн рублей в силе.

🔘Но 19 августа Суд по интеллектуальным правам отменил оба судебных акта и отправил дело на новое рассмотрение.

Согласно публикации в канале суда,

представленный истцом в обоснование размера компенсации лицензионный договор не содержит срока использования произведения. Это обстоятельство не позволяет сопоставить условия договора с конкретными обстоятельствами допущенного нарушения и определить действительную стоимость права использования произведения. Кроме того, лицензионный договор не был подписан сторонами.

Суд по интеллектуальным правам согласился с доводами кассационной жалобы, отменив решение Арбитражного суда города Москвы и постановление Девятого арбитражного апелляционного суда. Дело направлено на новое рассмотрение в Арбитражный суд города Москвы.

Дело № А40-118278/2025.

ИИ-контент хотят обязать маркировать, а разработчиков — платить правообладателям за обучение моделей

«Ведомости» рассказали о проекте поправок к недавно принятому закону об ИИ и ГК РФ. И если они дойдут до закона, для креативных индустрий изменения будут довольно существенными.

1. Маркировка

Сейчас закон исходит из добровольной модели: пользователю должна быть предоставлена возможность указать, что аудио, видео или изображение создано с использованием ИИ. Поправки предлагают сделать такую маркировку обязательной.

Причем формулировка достаточно широкая — маркироваться должен материал, «созданный с применением» ИИ. Поэтому потенциально под нее могут попасть не только полностью сгенерированные произведения, но и обычный контент, который каким-либо образом редактировался с помощью нейросетей.

Однако не определено, какая степень использования ИИ требует маркировки, кто должен ее ставить, если один человек создал контент, а другой его распространяет, должна ли метка сохраняться при переносе файла между площадками и какая ответственность будет предусмотрена за ее отсутствие. Сам формат маркировки предлагается определить позднее на уровне подзаконного акта.

2. Обучение ИИ на объектах авторских и смежных прав.

Предлагается прямо признать обучение ИИ-модели способом использования произведений и других охраняемых объектов.

Предполагается следуюший механизм обучения ИИ:
• правообладатель сможет публично запретить использование своего контента для обучения моделей;
• если запрета нет, использовать произведение для обучения будет можно;
• но если правообладатель отдельно не разрешил бесплатное использование, разработчик ИИ должен будет выплатить ему вознаграждение;
• размер, порядок сбора и распределения такого вознаграждения должно определить Правительство.

Более того, обсуждается однократная компенсация правообладателям за контент, который уже был использован для обучения моделей. То есть потенциально речь идет не только о будущих датасетах, но и об уже состоявшемся обучении нейросетей.

Если конструкция сохранится, возникает совершенно новый пласт вопросов:

• как автору или лейблу запретить использование каталога для обучения,
• как доказать попадание конкретной фонограммы или произведения в датасет,
• кто и каким образом будет собирать вознаграждение и как оно будет распределяться между правообладателями.

На данный момент, учитывая роль Правительства в установлении ставок и возможности использовать без согласия, но с выплатой вознаграждения, законодатель склоняется к модели коллективного управления правами.

Будем следить за судьбой поправок.

🛃Suno подключает копирайт-фильтр промптов

Musixmatch объявил, что Suno стал первым клиентом Sentinel — сервиса, который в реальном времени сканирует промпты пользователей и результаты генерации на предмет совпадений с охраняемым материалом. Технология проверяет как текстовые запросы, так и уже сгенерированный трек, ищет совпадения по крупнейшей музыкальной базе (её используют более 250 000 правообладателей и издателей в 250+ языках) и выдает оценку.

Показательно, что новость вышла не сама по себе, а в связке с блог-постом CEO Suno Майки Шульмана о «принципах ответственного ИИ» и анонсом невидимых водяных знаков и цифровых отпечатков для уже выпущенных треков.

Для юридического сообщества индустрии здесь несколько важных аспектов, один из которых — смещение модели ответственности AI-платформ от «примем меры после жалобы правообладателя» к «попытаемся не допустить нарушение на входе»:

Sentinel проверяет именно промпт, то есть намерение пользователя, а не только результат. Это может стать аргументом платформ в судах и при переговорах о лицензировании: если система прогнозируемо блокирует вероятные совпадения, это довод в пользу добросовестности и предпринятых разумных мер (что похоже по духу на статус safe harbor или информационного посредника, но заметно активнее его).

Похоже, что Sentinel или аналогичные решения станут стандартным пунктом в due diligence чек-листах при работе с AI-музыкальными платформами уже в этом году.

🍏Иск об исключении «Яблока» с выборов — и при чем тут авторское право на песни

Прямо сейчас в Верховном суде рассматривается иск об исключении партии «Яблока» с парламентских выборов, который был подан 7 августа партией «Родина». Казалось бы, причем здесь авторское право?

Дело в том, что официальная позиция истца строится в том числе на нарушении законодательства об интеллектуальной собственности. Юристы «Родины» ссылаются на видеоинтервью Григория Явлинского, опубликованное на сайте партии 27 июня.

Из него достают целый список претензий:

1) в расшифровке интервью не указано, что строки «пусть всегда будет солнце, пусть всегда будет мама» принадлежат поэту Льву Ошанину, а музыка — Аркадию Островскому;
2) фраза «лишь бы не было войны» — это цитата из пьесы Александра Володина «Пять вечеров», указания на автора тоже нет;
3) на сайте используется иллюстрация к цитате Толстого, отсылающая к экранизации «Войны и мира» 1967 г. — без согласия правопреемника «Мосфильма»;
4) на главной странице стоит фото АО «Коммерсантъ» и фотографа Анатолия Жданова без указания автора;
5) в интервью есть ссылка на данные «Левада-центра» (признан в РФ иноагентом) — материалы организации защищены авторским правом, использовать их без разрешения, по мнению истцов, нельзя;
6) картинки на сайте партии сгенерированы через ChatGPT, использование которого в России запрещено правилами самой OpenAI — из этого истцы тоже выводят нарушение авторского права.

Получается достаточно интересная конструкция, где нарушение авторских прав (частных по своей природе) возводится на один уровень к публичному порядку и публично-правовым последствиям для партии.

Однако стоит отметить, что такие нарушения действительно могут влиять на избирателей и причинять как репутационные потери, так и материальные, если правообладатели обратятся с иском к партии и партия будет вынуждена потратить свой бюджет на компенсации.

👨‍⚖️Sony подала новый иск против Udio: потенциальная ответственность — $4,5 млрд

Sony продолжает судебное противостояние с Udio и инициировала новый процесс о нарушении авторских прав при обучении генеративной модели.

Напомним, первоначально Sony, Universal Music Group и Warner Music Group совместно предъявили требования к Udio в 2024 году. Впоследствии UMG и WMG урегулировали спор и заключили с Udio лицензионные соглашения. Sony от требований не отказалась и осталась единственным из трех мейджоров, продолжающим судебное преследование Udio.

Новый иск существенно увеличивает масштаб спора: вместо первоначальных 333 звукозаписей Sony заявляет требования в отношении более 30 000 записей, а потенциальный размер statutory damages может достигнуть $4,5 млрд.

О существовании дополнительных случаев использования Sony, по ее утверждению, узнала в ходе discovery, получив доступ к данным об обучении модели Udio. Правообладатель полагает, что принадлежащие ему звукозаписи были загружены с YouTube и использованы в составе обучающего датасета.

Отдельного внимания заслуживает аргументация Sony против позиции Udio о fair use:

• Udio утверждает, что использование охраняемых объектов для обучения генеративной модели является преобразующим и может осуществляться без получения согласия правообладателей.

• Sony, в свою очередь, апеллирует к четвертому фактору fair use — влиянию использования на существующий или потенциальный рынок произведения (effect upon the potential market).

• И здесь существенное значение приобретают уже заключенные самой Udio лицензионные соглашения с UMG, WMG и другими участниками музыкального рынка.

• По позиции Sony, наличие таких сделок является доказательством существования самостоятельного рынка лицензирования контента для обучения моделей. Соответственно, нелицензированное использование каталога Sony способно замещать лицензионные сделки и причинять вред этому рынку.

• Получается интересная конструкция: Udio, с одной стороны, утверждает, что обучение модели без разрешения правообладателей охватывается fair use, а с другой — приобретает лицензии на аналогичное использование у других правообладателей.

Само по себе существование лицензионного рынка, конечно, не исключает fair use автоматически: суд должен оценивать все четыре фактора в совокупности. Однако заключенные Udio соглашения могут стать существенным доказательством именно при анализе четвертого фактора.

Позиция Sony при этом сформулирована достаточно определенно: компания не отрицает возможность сосуществования генеративного ИИ и музыкальной индустрии, но считает, что использование охраняемого контента для обучения моделей должно осуществляться на основании лицензий правообладателей.

Интересно, что изначально Sony пыталась включить эти 30 000 звукозаписей в уже рассматриваемый иск, однако суд не разрешил изменить требования. По мнению судьи, столь существенное расширение предмета спора спустя два года после начала процесса могло существенно затронуть процессуальные интересы Udio и неоправданно затянуть рассмотрение дела.

При этом суд отдельно указал, что Sony вправе защищать права на остальные звукозаписи в рамках самостоятельного процесса. Этим Sony и воспользовалась, подав новый иск.

Роскомнадзор заблокировал текст трека Lil Pump и Kanye West на Genius

Роскомнадзор ограничил доступ к странице трека "I Love It" Lil Pump и Kanye West на сайте Genius. Но не сам трек. Его до сих пор можно прослушать на стриминговых сервисах.

Причиной стала последняя строчка в куплете Lil Pump, содержащая упоминание употребления наркотиков.

Это первый известный случай, когда под блокировку в России попала страница с зарубежным релизом. До этого блокировке подвергались только русскоязычные релизы.

Напомним, что пропаганда возможна не только на русском языке. Она возможна и на иностранном языке, и даже жестами. Однако правоприменительная практика ранее касалась только песен на русском.

Эти и иные вопросы уголовного права мы разбирали на вебинаре, с которым можно ознакомиться по ссылке

Иск за использование собственного голоса в треке. Именно с такой ситуацией столкнулись Ye (Канье Уэст) и French Montana

На них подали в суд из-за трека «Where They At». В начале песни звучит знаменитая фраза Канье: «Don’t take no photos!», которую он выкрикнул папарацци во время конфликта в 2013 году.

Видео конфликта снимало агентство Bauer-Griffin. Именно оно как правообладатель видео утверждает, что использование их аудиофрагмента в песне без лицензии нарушает его авторские права.

В итоге агентство требует:

• признать, что ответчики нарушили авторские права на видеозапись;
• запретить дальнейшее использование аудиофрагмента без разрешения;
• взыскать денежную компенсацию (либо фактические убытки, либо компенсацию, установленную законом (statutory damages).

И это хороший повод вспомнить важное правило, что при правовой очистке трека важно анализировать не только музыкальные произведения и фонограммы, но и любые материалы, из которых заимствованы отдельные фрагменты, даже если это фрагмент интервью, телевизионного эфира или ролика из YouTube.

Третий штраф за пропаганду наркотиков в музыкальной индустрии: что объединяет дела Птахи, Ганвеста и Pharaoh?

Сегодня стало известно о привлечении к административной ответственности рэпера Птахи. Суд назначил штраф в размере 80 000 рублей за пропаганду наркотических средств в песнях.

Это уже третье дело в музыкальной индустрии за период после принятия новых правил о запрете пропаганды наркотиков. До этого к ответственности были привлечены Ганвест и Pharaoh.

По информации, опубликованной в СМИ, защита Птахи указывала, что:
• спорные композиции распространял не сам артист, а пользователи ВКонтакте;
• исключительные права на произведения уже принадлежат компании.

Тем не менее к ответственности привлекли именно исполнителя.

Получается, что для правоприменителя ключевое значение имеет не то, кто сегодня владеет правами или размещает записи на площадках, а то, что произведение вышло в публичный оборот под именем конкретного артиста.

Похожий подход уже встречался и ранее. Например, в деле иноагента Моргенштерна ответственность также была возложена на исполнителя, хотя спорные строки исполнял другой артист, а сам Моргенштерн не являлся их автором.

Таким образом, складывается практика, при которой именно артист становится основной фигурой для привлечения к ответственности, даже если в распространении произведения участвуют лейбл, дистрибьютор, цифровые площадки или иные правообладатели.

Законопроект об ИИ готовят ко второму чтению. Самую обсуждаемую норму решили не менять

Комитет Госдумы одобрил поправки ко второму чтению законопроекта «О поддержке развития технологий искусственного интеллекта».

Законопроект был существенно доработан. В частности:

• уточнили предмет регулирования закона и его цели;
• изменили ряд ключевых определений, включая понятия искусственного интеллекта, разработчика модели и «состава данных»;
• переработали полномочия государственных органов;
• расширили меры государственной поддержки отечественных разработчиков, в том числе предусмотрели создание государственной вычислительной инфраструктуры для отдельных разработчиков;
• привели терминологию по всему тексту к единому подходу («разработка, внедрение и применение» вместо прежних формулировок).

Однако самая обсуждаемая норма законопроекта — статья 10, посвященная обучению отечественных больших фундаментальных моделей ИИ на объектах авторского и смежного права, концептуально осталась без изменений.

Да, в статью внесли отдельные редакционные правки: уточнили название статьи, заменили обязанность обеспечить возможность «выгрузки» результатов на обязанность обеспечить их «сохранение», скорректировали отдельные формулировки. Но сам подход сохранился.

Законопроект по-прежнему предусматривает, что обучение суверенных и национальных больших фундаментальных моделей ИИ на объектах авторского и смежного права при соблюдении установленных условий не будет считаться нарушением исключительных прав.

При этом в законопроект по-прежнему не включены механизмы, которые активно обсуждались профессиональным сообществом: право правообладателя запретить использование произведения для обучения ИИ (opt-out), обязанность раскрывать данные, использованные для обучения моделей, и механизм выплаты вознаграждения авторам.

Почему законопроект об ИИ нельзя принимать в нынешнем виде

Завтра Государственная Дума рассматривает законопроект № 1271570-8 о поддержке развития технологий искусственного интеллекта.

В нем есть положение, которое может серьезно изменить правила игры для всей креативной индустрии.

Предлагается разрешить обучать системы искусственного интеллекта на произведениях, находящихся в открытом доступе, без согласия правообладателей и без выплаты им какого-либо вознаграждения.

То есть музыку, книги, фотографии, фильмы, программное обеспечение и другие произведения можно будет использовать для обучения коммерческих ИИ-моделей, а их разработчики впоследствии смогут зарабатывать на созданных сервисах.

Как сообщество юристов музыкальной индустрии, мы поддерживаем развитие технологий искусственного интеллекта. Однако считаем, что такое регулирование должно учитывать интересы всех участников рынка, а не только разработчиков ИИ.

Предлагаемый законопроект не обеспечивает необходимого баланса.

Разработчики получают право использовать произведения без согласия авторов и без выплаты вознаграждения. При этом законопроект не предусматривает обязанности раскрывать, на каких материалах обучалась модель. Правообладатели же не получают ни вознаграждения, ни даже возможности запретить обучение своих произведений.

Между тем мировой опыт показывает, что существуют более сбалансированные подходы.

1️⃣ Первый — модель opt-out, которая действует, например, в Европейском союзе.

Она позволяет правообладателю заранее отказаться от использования своих произведений для обучения ИИ. Такой механизм сохраняет за автором право выбора.

2️⃣ Второй — модель коллективного управления, которая, на наш взгляд, является наиболее сбалансированным решением.

Она предполагает, что разработчики могут использовать произведения для обучения без получения согласия каждого правообладателя, но обязаны выплачивать вознаграждение через организацию коллективного управления — по аналогии с действующей системой вознаграждения за публичное исполнение произведений.

Такой подход позволяет сохранить баланс интересов:

1️⃣ Разработчики получают возможность свободно обучать модели без необходимости вести переговоры с каждым правообладателем.

2️⃣ Авторы и иные правообладатели получают справедливое вознаграждение за использование результатов своего труда.

3️⃣ Государство одновременно создает условия для развития технологий и сохраняет экономические стимулы для создания новых произведений.

При этом такая модель невозможна без прозрачности. Разработчики должны вести учет обучающих датасетов и по запросу регулятора или суда раскрывать сведения об источниках данных, использованных при обучении модели. Только так можно обеспечить реальную защиту прав правообладателей.

Если же закон будет принят в текущей редакции, основными выгодоприобретателями станут крупные технологические компании. Они смогут бесплатно использовать охраняемые произведения для обучения своих моделей, а затем коммерциализировать результаты такого обучения через платные сервисы.

Мы убеждены, что регулирование искусственного интеллекта не должно строиться по принципу выбора между развитием технологий и защитой авторских прав. Эти задачи не противоречат друг другу. Законодательство должно обеспечивать развитие ИИ, одновременно сохраняя справедливую систему защиты и вознаграждения тех, чьим творческим трудом эти технологии обучаются.

На рэпера Птаху завели дело о пропаганде наркотиков

Как сообщают в СМИ, дело будет рассмотрено 16 июля. Какие песни стали основанием для административного дела — неизвестно.

В случае привлечения к ответственности артиста это будет третье дело после Ганвеста и Pharaoh о привлечении к ответственности по новым правилам о запрете пропаганды наркотиков.

Сессионные музыканты против мейджор-лейблов и AI

Пока все обсуждают споры между лейблами и ИИ-компаниями, в США появился новый конфликт. На этот раз иск подали не авторы и не правообладатели, а профсоюз музыкантов.

Американская федерация музыкантов (AFM), представляющая интересы сессионных музыкантов, обратилась в суд против Universal Music Group и Warner Music Group. Причиной стало использование записей музыкантов для обучения моделей Suno и Udio без выплаты предусмотренного коллективным соглашением вознаграждения.

В иске профсоюз пишет:

«Ответчики — две крупнейшие музыкальные компании в мире — лицензировали фонограммы, в создании которых участвовали музыканты, представляемые AFM, двум ИИ-компаниям без выплаты вознаграждения и без указания их вклада».

По мнению AFM, речь идет о так называемом «новом использовании» (new use) записей. Коллективное соглашение между профсоюзом и лейблами предусматривает, что если фонограммы начинают использоваться новым способом, музыканты должны получить дополнительную компенсацию.

Однако, как утверждает профсоюз, лейблы получили доход от лицензирования каталогов для обучения ИИ, но не поделились им с исполнителями.

Более того, AFM заявляет, что Universal и Warner отказались раскрывать информацию о том, какие именно записи были переданы ИИ-компаниям и каких музыкантов это затронуло.

🎤 Лайонел Ричи регистрирует свой голос как товарный знак

«Hello, is it me you're looking for?» — эту фразу из своей знаменитой песни Лайонел Ричи пытается зарегистрировать в качестве звукового товарного знака в США. Вместе с ней он подал заявки на регистрацию звучания своего голоса в припевах песен «Hello», «Say You, Say Me», «Easy» и «All Night Long».

Артист присоединился к другим звездам, которые хотят защитить себя от ИИ-копирования голоса. Ранее аналогичные заявки подали Тейлор Свифт («Hey, it's Taylor») и Мэттью Макконахи («Alright, alright, alright»).

Сегодня любой пользователь может за несколько минут создать запись, на которой известный артист «поёт» новую песню или произносит нужный текст. При этом классические механизмы защиты голоса в США (да и во всем мире) работают неидеально. В связи с этим артисты и правообладатели начинают использовать права на товарные знаки для защиты того, что раньше защищалось совсем другими институтами права.

В России также можно зарегистрировать звуковой товарный знак. Сегодня зарегистрировано более 90 звуковых знаков. Наиболее известные из них — позывные радиостанций «Европа Плюс», «Русского радио», заставки «Спокойной ночи, малыши», мурлыканье кошки из рекламы «Whiskas», сопровождение машин «АвтоВАЗ».

Как юрист музыкальной индустрии может использовать ИИ-агентов в работе?

Когда говорят про искусственный интеллект в юридической практике, чаще всего обсуждают проверку договоров, поиск судебной практики или подготовку черновиков документов. Однако одно из самых перспективных направлений сегодня — использование ИИ-агентов для автоматизации рутинных процессов.

ИИ-агент действует самостоятельно в рамках поставленной цели. Он может получать информацию из разных источников, работать по заданному алгоритму, использовать сервисы, перепроверять себя и выдавать готовы результат, а не просто ответ на вопрос.

Ниже привели несколько примеров использования ИИ-агентов:

1. Заполнение документов

При подготовке документов об использовании произведений часто приходится вручную искать сведения об авторах произведений. ИИ-агент способен автоматически проверить информацию в открытых реестрах, собрать данные об авторах и правообладателях, структурировать их и заполнить необходимые документы.

Например, запросить ИИ-агента через сайт РАО найти авторский состав произведения.

2. Подготовка отчетности

В музыкальной индустрии регулярно возникают задачи по формированию отчетов об использовании произведений, фонограмм и исполнений. ИИ-агент может собрать данные из таблиц и иных источников, привести их к требуемому формату и сформировать отчет по установленной форме. Например, по форме РАО при публичном исполнении произведений на фестивале.

3. Первичный анализ договоров

Юристам регулярно приходится получать однотипные договоры от лейблов, дистрибьюторов, издательств и продюсерских центров. Значительная часть времени уходит на поиск стандартных рисков и подготовку обычного списка замечаний.

ИИ-агент может автоматически проверить договор на наличие заранее определенных условий, но в отличии от обычного использования ИИ, агент может сам внести правки.

Конечно, чтобы такие сценарии работали на практике, недостаточно просто открыть ChatGPT и задать вопрос. Нужно понимать, как устроены ИИ-агенты, как они взаимодействуют с базами данных, документами и внешними сервисами, а также как выстраивать автоматизацию под конкретные рабочие процессы.

Именно этому посвящен курс Runetlex Academy «ИИ-агенты и вайбкодинг», который стартует 10 июня. Курс ориентирован на практическое создание собственных ИИ-агентов и автоматизацию рабочих задач без необходимости становиться профессиональным разработчиком.

Павел Мищенко на последнем вебинаре ЮМИ рассказал о всех преимуществах ИИ. Поэтому если вам интересно не только пользоваться нейросетями как чатом, но и строить инструменты, которые будут выполнять часть работы за вас, рекомендую обратить внимание на программу курса.