Записка священника о прощании и отпевании русской православной женщины в Армении. Ритуальный зал, дудук, снег над кладбищем и любовь, которая не заканчивается вместе с земным путем.
Из привычных уже зимних «таксичных» будней меня выдернул звонок незнакомого человека.
«Здравствуйте, ваш телефон дал о. Александр, у нас умерла бабушка. Вы смогли бы послужить заупокойную службу?»
Я немного растерялся, но, конечно же, согласился. В Армении такие «очные» отпевания бывают совсем не часто. Раз или два в год. Благо наши немногочисленные прихожане живы и здоровы, почти со всеми видимся каждое воскресенье, служим Литургию. И слава Богу.
В перерывах между поездками я нырнул в храм, взял облачение, кадило, уголь, ладан. Перепроверил, вспоминал, не забыл ли чего. А то ведь и правда не часто. А потом снова дороги, пассажиры.
Но вот час подходит. Я выключаю программу, вбиваю адрес ритуального зала. Еду.
В Армении прощание с умершим — это отдельная история. Как правило, близкие арендуют специальный ритуальный зал, устроенный для таких целей. Обычно вечером, после пяти, туда привозят гроб с усопшим — и на панихиду, официальное прощание, приезжают все, кто так или иначе знал покойного. Они приезжают проститься, возложить цветы, посочувствовать близким, обнять и поплакать вместе. Обычно это много людей, иногда даже очень много. Смерть здесь событие особенное. И равнодушных нет. Приезжают даже те, с кем давно уже не виделись, иногда из других городов и стран. В горе здесь никогда и никто не остается один.
Я приехал и ждал перед входом. Меня встретил человек, который мне звонил. Было организовано место для переодевания и подготовки к службе. Я облачился и вышел в зал.
Нет, мне и раньше доводилось один или два раза проводить отпевание. Обычно это было вот так, вечером, около сорока минут. Я служил, что-то говорил родным и близким, и мы прощались. А здесь все было немного по-другому. Меня попросили прийти вечером и на следующий день поехать на кладбище.
Я отслужил и вдруг увидел, что меня слушают почти все. И это значило, что говорить уже что-то нужно было не только близким усопшей. И это была проповедь. О любви, которая выше и сильнее смерти. О любви, которая вопреки боли и горю говорит нам, что она продолжается, что она есть. И значит сейчас все случившееся с нами это не просто потеря, не просто прощание, а встреча с самой большой тайной нашего бытия. Я волновался. Я понимал, что говорю по-русски, что меня не все могут понимать, но я уже давно не помнил столько внимательных глаз и такого неравнодушного молчания, в котором было не только внимание, но и участие.
🟦 Читайте полную версию материала на нашем сайте по этой ссылке
Священник Андрей Мизюк, бывший клирик храма преподобного Серафима Саровского г.Саратова
❤️ Поддержать отца Андрея и его семью пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/donate
ℹ️ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):
USDT (TRC20):
TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCVBitcoin (BTC):
1FSqTy1ASQJfQRCtNr3vWWmUjPCYHEYHEXEthereum (ETH):
0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f