11 сентября 2001 года я пришёл вечером домой из института, и мы с отцом сели смотреть новости. В прямом эфире показали попадание уже во второй небоскрёб, а сразу после этого новости шли практически непрерывно. И ещё чуть позже — обрушение всего и хаос.
Сейчас я понимаю, что подобное — вот так вот, онлайн, практически здесь и сейчас — я, наверное, видел впервые.
А потом, через три года, был Беслан: три дня ужаса, увенчавшегося окончательным кошмаром в виде штурма и многочисленных смертей. Тогда было ощущение, что всё плохо, но насколько плохо и как реально будет плохо потом, ещё было не совсем понятно. Просто события развивались.
Через несколько лет была война и захват территорий Грузии под соусом миротворчества и «принуждения к миру», а ещё чуть позже — пробуждение инфекции «русского мира» в Украине. При этом в мире где-то всё время локально шли войны и умирали люди, просто об этом не очень писали и не сильно показывали.
И однажды эта война вдруг оказалась совсем рядом. Помню, как меня резануло, когда мой сослуживец внезапно рассказал мне о том, что его сын пошёл в армию и уже вскоре попал в составе чего-то там в Сирию. И это солдат-срочник, если что. Я не очень хорошо понимал, отчего моего сослуживца распирает гордость. Я смог только посочувствовать, что было, в общем, не понято. Сегодня он возглавляет военный отдел в епархии, где я когда-то служил.
Мы сегодня с вами видим войну и смерть фактически в прямом эфире. Практически без купюр. За картинкой на экране смартфона или компьютера можно услышать слова прямого участника, видеть его движения, видеть, как стреляет он и стреляют в него.
Вот камера внезапно дёрнулась вверх, и мы уже видим лицо подбежавшего военнослужащего. Он тормошит упавшего, иногда тот отвечает, а иногда уже нет. Человек, который только что показывал нам картину с поля боя, погиб.
Хроники войны были и прежде, были съёмки и фотографии, гибли операторы и военные журналисты, гибли те, кого они снимали. Но интернет сделал всё это почти непрерывным. Мы можем здесь и сейчас увидеть то, что через какое-то время разорвёт чей-то дом криком горя и ужаса. Они пока не знают. А мы уже.
И в это время мы можем сидеть в автобусе, пить кофе в кафе, с кем-то разговаривать или скучать в пробке. А вечером ещё раз проскроллить ленту и увидеть новые кадры. И новую запись. И потом ещё.
В 22 году летом я ездил в Грузию и возвращался в Россию уже из Армении через Минеральные Воды. Была ночь. В аэропорту была группа паломников в Саудовскую Аравию, а ещё первые на тот момент выписавшиеся из военных госпиталей. Они были совсем молодые: сломанные, перевязанные руки, ноги, забинтованные головы.
Я сидел и пил кофе в кафе, чтобы не находиться в зале ожидания, но скоро и в кафе появилась группа в камуфляже. Они пили пиво и сидели в смартфонах. И вдруг один почти восторженно воскликнул:
— Эй, смотри. Это запись с дрона, вон там мы… сражаемся.
Слово было произнесено другое, не буду его повторять здесь.
— Я вон там, в посадках…
Они ещё долго с жаром и восторгом обсуждали вот это вот кино со своим участием, а я ушёл и долго ходил возле здания аэропорта. Ещё оставалось несколько месяцев до того, как я уеду из России насовсем. А пока наступал рассвет и было тихо.
Я ждал самолёт в Саратов. Он был ещё через долгих десять часов. И мне некуда было себя девать.
Утром не было ни паломников, ни этих лиц в камуфляже. Были обычные пассажиры, казалось, что эта ночь мне приснилась. Намаз в зале ожидания, обсуждение съёмок войны и тех, кто ещё не понял, что чудом остался жив.
А где они сейчас, я не знаю. Как не знаю и того, что теперь видят те, чья жизнь внезапно завершилась онлайн. В то время, когда мы присоединялись к эфиру и пили кофе.
Священник Андрей Мизюк, бывший клирик храма преподобного Серафима Саровского г.Саратова
❤ Поддержать отца Андрея и его семью пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support
ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):
USDT (TRC20):
TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCVBitcoin (BTC):
bc1qget0pcrl4cn6r4vr8479nm68hm2hkm6azhxxcyEthereum (ETH):
0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f