Почему патриарху Кириллу всё время нужна массовость

Сегодня в Москве ради Общемосковского крестного хода отменены обычные поздние воскресные литургии. Оставлены ранние — чтобы духовенство и прихожане успели к Храму Христа Спасителя. Семинаристов везут автобусами по именным спискам, студентов собирают организованными колоннами, священникам рассылают инструкции.

Людей надо собрать. Много людей.

И здесь мне вспоминается 22 апреля 2012 года — не первый звоночек, а уже настоящий набат авторитарного поворота в Русской Церкви. Через два месяца после акции Pussy Riot у Храма Христа Спасителя устроили огромное «молитвенное стояние» с совершенно замечательным официальным названием: «в защиту веры, поруганных святынь, Церкви и ее доброго имени».

Кем именно была поругана вера? Pussy Riot устроили в храме политическую акцию с рефреном «Богородица, Путина прогони». Но защищать от этого потребовалось уже веру, Церковь и ее «доброе имя». А священников, которые не разделяли этот мобилизационный пафос, патриарх Кирилл с амвона назвал «предателями в рясах».

Я был в тот день у Храма Христа Спасителя. Обычные поздние воскресные литургии в Москве тоже отменили. В сам храм попасть было невозможно. Чашу к людям на улице не вынесли. Мы постояли у храма среди десятков тысяч собранных людей и разошлись, без воскресного Причастия.

Для меня это был день, после которого про патриарха Кирилла стало многое понятно.

Потом я не раз видел ту же тягу к зримому подтверждению собственной значимости. На освящении одного храма внутрь пускали по приглашениям. А постоянные прихожане, которые годами помогали этот храм строить и приносили туда свои совсем небольшие деньги, стояли снаружи, буквально в грязи.

Зато встреча патриарха была устроена во всей возможной красе: цветы, встречающие в народных костюмах с караваем, дети, шары в небе. Организаторы сознательно старались окружить патриарха всевозможными знаками почтения, чтобы визит прошёл идеально и он остался доволен.

Эта сцена очень хорошо запомнилась мне расстановкой приоритетов. Люди, которые строили храм, могут постоять за оградой. Главное — чтобы тот, кто приехал его освящать, увидел перед собой правильную картинку собственного величия.

Прошло четырнадцать лет после того «молитвенного стояния», а механизм всё тот же, только административная машина стала отлаженнее. Автобусы. Списки. Колонны. Инструктажи. Тысячи людей, которые должны оказаться в нужное время в нужном месте.

И здесь возникает совсем простой вопрос о приоритетах. Воскресная литургия, Евхаристия, Чаша — вообще-то это центр церковной жизни. Именно вокруг этого должна собираться Церковь. Но обычный ритм приходской жизни оказывается легко перестроить, а привычные поздние литургии — отменить, если нужно освободить время для многотысячного шествия за патриархом.

Сегодняшний крестный ход говорит о патриархе Кирилле гораздо больше любых слов о «соборности» и «единстве». Когда приходится выбирать между обычной приходской жизнью и огромной картинкой собственного влияния, выбор раз за разом делается в пользу картинки.

И в этом есть почти комическое противоречие. Трудно представить в современной РПЦ человека, обладающего большей властью, — и при этом ему так регулярно требуется внешнее, физически ощутимое подтверждение того, что эта власть у него действительно есть.

Властью недостаточно обладать — ею нужно любоваться. Духовенство, семинаристы, автобусы из епархий, многотысячные колонны, дети с цветами, люди, которые должны ждать, встречать, идти, стоять.

Я не вижу в этом силы. Сильному человеку не нужно собирать десятки тысяч людей, чтобы убедиться в собственном значении.

За годы у власти патриарх Кирилл, кажется, так и не заметил главной иронии: власть, которая должна была сделать его огромным, год за годом только всё отчётливее показывает, насколько он мал.

Автор N7

❤️ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support