Когда-нибудь эта война закончится. Закончится её самая страшная, видимая часть: перестанут стрелять, перестанут лететь ракеты и дроны, перестанут приходить сообщения о погибших. Люди вернутся домой — те, кому будет куда возвращаться. Начнут восстанавливать города, дома, школы и храмы.
Но сама война в этот день не закончится. Она ещё очень долго будет продолжаться в человеческих судьбах. В семьях, где за столом навсегда останется пустое место. В жизни тех, кто потерял близких. Тех, кто был ранен. Тех, кто потерял дом, работу, бизнес, привычную жизнь. Тех, кто однажды собрал несколько вещей и уехал, не зная, увидит ли когда-нибудь снова свой город.
Разрушенное здание можно отстроить. Гораздо труднее восстановить разрушенное доверие между людьми.
И, наверное, именно здесь для христиан начинается один из самых трудных вопросов — о том, что будет после войны. Потому что Евангелие говорит вещи, которые легко читать в мирное время и мучительно трудно исполнять после пережитого зла. «Блаженны миротворцы, ибо они будут наречены сынами Божиими» (Мф. 5:9).
Христос не говорит: блаженны победители. Не говорит: блаженны те, кто оказался на правильной стороне истории. Он говорит: блаженны миротворцы. А дальше — ещё труднее: «Любите врагов ваших… и молитесь за обижающих вас и гонящих вас» (Мф. 5:44).
Это совершенно не означает, что зло нужно перестать называть злом. Христианское прощение не требует объявить преступление нормой, забыть погибших или отказаться от правды и справедливости. Но христианство требует чего-то, пожалуй, ещё более тяжёлого: не позволить злу окончательно определить то, кем становимся мы сами.
Апостол Павел сформулировал это почти предельно кратко: «Не будь побежден злом, но побеждай зло добром» (Рим. 12:21).
Можно пережить войну и всё равно оказаться побеждённым ею — если ненависть становится частью тебя и передаётся дальше, детям и внукам.
И здесь невозможно не говорить о роли Церкви. Русской Православной Церкви ещё предстоит очень тяжёлый разговор о собственной роли в этой войне. О словах, которые были сказаны. О благословениях, которые были даны. О попытках придать военным действиям религиозное оправдание. Всё это не исчезнет вместе с последним выстрелом. У церковных слов тоже есть последствия.
Когда религиозный авторитет используется не для примирения, а для оправдания насилия, рана оказывается глубже политического конфликта. Потому что человеку после этого приходится заново отвечать не только на вопрос о своём отношении к России, Украине, государству или армии. Иногда ему приходится заново отвечать на гораздо более страшный вопрос: а где во всём этом был Христос?
Именно поэтому так важно, что все эти годы существовали христиане, в том числе священники и миряне Русской Православной Церкви, которые отказывались принимать войну как норму. Кто-то говорил об этом публично и дорого за это заплатил. Кто-то помогал беженцам. Кто-то собирал гуманитарную помощь. Кто-то просто продолжал повторять очевидное евангельское слово о мире тогда, когда это слово стало неудобным.
Сегодня появляются и инициативы помощи в восстановлении разрушенных украинских храмов. Возможно, кому-то кажется, что говорить о восстановлении ещё рано: пока продолжается война, восстановленное завтра снова может оказаться разрушенным.
Но есть здесь и другой смысл. Восстановление начинается не только тогда, когда кладут новый кирпич вместо разбитого. Оно начинается тогда, когда человек отказывается считать чужую боль чужой. После войны понадобятся годы, чтобы восстановить дома. Возможно, десятилетия — чтобы восстановить отношения между людьми. А доверие к Церкви, скомпрометированное оправданием насилия, может восстанавливаться ещё дольше.
И всё же христианская надежда именно в том и состоит, что последнее слово остаётся не за разрушением. Война учит человека видеть во враге мишень. Христос требует снова увидеть в нём человека. Война приучает отвечать злом на зло. Евангелие предлагает почти невозможное: разорвать эту цепь.
И когда однажды перестанут стрелять, перед христианами встанет задача, возможно, не менее трудная, чем сегодня: не просто дождаться мира, а стать миротворцами. Война заканчивается приказом прекратить огонь, а мир начинается гораздо позже — в человеческом сердце.
Патер Браун
❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support
ℹ В криптовалюте (это анонимно и безопасно):
USDT (TRC20):
TRzrvnVUZsDzWkC8U6SGTMBoizMhnidJCVBitcoin (BTC):
bc1qget0pcrl4cn6r4vr8479nm68hm2hkm6azhxxcyEthereum (ETH):
0x865538644BC68B0EDEDF0c590581AD1dAB12bd7f