Три гриба России

В 1991 году на ленинградском ТВ вышел знаменитый сюжет «Ленин — гриб». Сергей Курёхин с абсолютно серьёзным лицом доказывал абсурдистское утверждение, что Ленин якобы был грибом. Это была гениальная мистификация: издевательство над страшным советским наследием, псевдонаукой и телевизором, который убедительным тоном мог продать любую чушь.

Казалось, что страна смеётся и освобождается от мифа о прошлом. А надо было плакать. Россия не вышла из грибницы, просто сменила сорт.

У России было два больших шанса за век.

Первый — в 1917-м, после падения самодержавия. На этой почве могли вырасти республика, парламент, партии, свобода слова и гражданская ответственность.

Вместо этого вырос первый гриб. Ленинский. Ядовитый.

Он уничтожил демократические всходы и пророс через всю страну: ЧК, партия, лагеря, культ вождя, страх, доносы, мавзолей. Большевизм был не просто политической системой. Это была грибница, которая питалась распадом империи и отравила всё на десятилетия вперёд.

Она приучала страну к тому, что насилие можно оправдать исторической необходимостью, несогласие объявить предательством, а человеческую жизнь принести в жертву великой цели. Власть не отвечала перед обществом, потому что всегда действовала от имени будущего, революции или государства.

Второй шанс был в 1991-м. СССР рухнул, и снова можно было попробовать стать нормальной страной. Не «особой цивилизацией». Просто жить с судами, сменяемой властью, свободной прессой, уважением к соседям и человеческой жизнью без истерики.

Но вместо нормальности вырос второй гриб. Пропагандистский. Галлюциногенный.

Он тоже не сразу выглядел опасно. Сначала это была ностальгия и отказ признать ошибки и преступления. Потом ресентимент, «кругом враги», «можем повторить», «Крым наш». Потом «мы воюем с НАТО, сатанистами, нацистами и боевыми комарами».

Телевизионный мухомор делал своё дело: реальность постепенно уступала место мифу. Прошлое снова превращали в предмет поклонения, поражения называли победами, агрессию — защитой, а страх перед окружающим миром выдавали за патриотизм.

Так вернулся старый политический язык: у страны особый путь, вокруг враги, власть не ошибается, а цена её решений не подлежит обсуждению.

А теперь на этой почве обсуждают третий гриб — ядерный.

Это уже не метафора. Российские официальные и полуофициальные спикеры годами приучают публику к мысли, что ядерное оружие — не конец политики, а её инструмент. Медведев грозит ядерной эскалацией. Караганов рассуждает о «превентивном» ядерном ударе по Европе. В правительственной «Российской газете» появляются тексты, где обсуждают применение тактического ядерного оружия. В петербургском Заксобрании звучат предложения ударить ядерным оружием по Украине.

Третий гриб растёт из того, что не было осмыслено и преодолено. Из привычки оправдывать насилие высокой целью. Из неспособности признать преступление преступлением. Из убеждения, что государству позволено всё, если оно объявило себя окружённым врагами.

Ядерная угроза становится не внезапным безумием, а последним следствием этой логики. Если право заменено силой, ответственность — пропагандой, а человеческая жизнь давно перестала быть высшей ценностью, то и разговор об уничтожении миллионов начинает звучать как ещё один допустимый политический сценарий.

В 1991 году телевизор с серьёзным лицом доказывал, что Ленин был грибом. Это была шутка над безумием. Теперь люди с такими же серьёзными лицами рассуждают, где, когда и по кому можно ударить ядерным оружием.

Остаётся только молиться и надеяться, что эта интоксикация всё-таки пройдёт. Что отравленное сознание придёт в себя, снова начнёт различать реальность и пропагандистский морок, а страна сумеет выйти из исторического круга, в котором насилие каждый раз объявляют спасением.

Чтобы третий гриб так и остался последней галлюцинацией, а не последним кадром нашей национальной истории.

Анонимный исповедник «Мир Всем»

❤ Поддержать «Мир Всем» и антивоенных исповедников пожертвованием с зарубежных карт, а также указать имена для поминовения: https://www.mir-vsem.info/support