господи.
когда я думаю, что я видел уже все,
как же я ошибаюсь.

господи.
когда я думаю, что я могу: не дрогнуть, выдержать, встретить все -
как же я ошибаюсь.

господи..
когда я думаю, что на сейчас я научился у тебя всему..

растерянный, величественный неумытый мир покажет мне, что я ничего, ничего не знаю.

я опущу руки. из них вывалится все, что я о себе думал, чем себя мнил, чем я смотрел, из чего я жил, чем укрывался и чем не укрыл. я останусь голый, дрожащий 'мне страшно' и 'мне не хватило сил', 'я солгал', 'я упал' и переломаны все опоры, я не ждал, что меня призовут опять эти чертовы кроличьи норы, молись за меня, Алиса. мне бы легко свалиться.
мне бы из двух флаконов поочередно напиться не веря ни в первый, ни во второй.
и вот я ни маленький, ни большой.
просторазмерный, босой.
омытый дождями зной.
обнятое матерью пламя.

молись за меня, Алиса, смотри, я опять пылаю, золой рождены эти птицы, вечноживая стая, голуби и синицы, порхающие у края.

я знаю, Алиса, знаю
этот рисунок мира. смотри, как красиво
смотри как красиво
я буковки сочетаю, упражняясь в новых слогах
я не знаю ни языка
ни того, кто здесь виноват и прав
я учусь не бояться страха, зная, что он придет
я упрямый, упорный пахарь, вгрызающийся под лед

я хочу это пламя
я хочу этот лед
я хочу это сеять, не зная
взойдет или не взойдет
среднерусская Одиссея
неизвестно, что внутрь войдет
когда я открою двери
я открываю

я решил, пусть молитвой будет мое
я не знаю
не так важно, я выиграю или проиграю
я играю, играю, играю
и струна поет


1.24 - 10.25