преображенный свет ничего не меняет в карте открытых ран
не сшивает краев, не льет бальзама
он просто освещает: здесь были вбиты гвозди, здесь копье вонзено под ребро, здесь страшно взглянуть, но не смотреть невозможно больше

он просто освещает:
смотри, дорогой человек, как мы похожи
как крошилось стекло под твоею кожей
я свидетельствовал это давным давно
он просто освещает: тепло

и рана не зарастает, нет. она возможно никогда не зарастет и будет кровить на смену погоды. особенно осенью. особенно по субботам. особенно если боль такова, что с трудом вспоминаешь кто ты, изгибаясь у ножек стола не то коконом, не то драконом
обнаженным клинком багровым
песней-песнею, стоном-стоном
всей поднебесной отвесной - не то памфлетом, не то законом

он освещает ровно: все хорошо, это так
это белая дорога и белый флаг
никто здесь тебе не враг
и ты никому не враг
в груди твоей алый мак сочится
кровится
никак не переродится
из кровотечения в светотворение
вавилонское столпотворение ума
ожиданий продажных блудницы
пусть будет на свету каждый разлом и каждая червоточина
все проявляющиеся нежданно
свет ярок сегодня ночью
и это наш общий дом

и грани пустого стакана светятся
в золотом


19.8.25