⬆️часть 2

И самое неприятное заключается в том, что у человека может появиться возможность для шантажа:
«Мы знаем, что написано в твоих греческих документах».
Для предпринимателя, который привык решать проблемы деньгами, это особенно опасная ситуация. Потому что здесь деньги могут стать не способом купить услугу, а инструментом вымогательства.
А если следователь специально доведёт информацию до сокамерников?
Это уже совершенно отдельный вопрос.
Распространение сведений о частной жизни человека и использование их для давления нельзя автоматически считать законным следственным действием.
Но практическая проблема заключается в другом: если человек окажется в закрытом учреждении, ему будет крайне трудно контролировать, какая информация о нём циркулирует внутри.
Именно поэтому при оценке миграционной схемы необходимо учитывать не только вероятность штрафа или отмены ВНЖ.
Нужно учитывать информационную уязвимость.
Один документ, который в Греции является обычным свидетельством о браке, в другой правовой и социальной среде может превратиться в инструмент давления.
Но существует и обратная сторона: что произойдёт, если об этой схеме узнают в Греции?
Вот здесь ситуация может оказаться даже более интересной.
Допустим, человек получает ВНЖ.
Через некоторое время греческим властям становится известно, что:
# супруги никогда фактически не жили как семья;
# брак заключался за деньги;
# участники заранее договорились использовать его исключительно для получения ВНЖ;
# один из них продолжал жить с женой в России;
# посредник рекламировал именно такую услугу как способ получить ВНЖ вдвое дешевле;
# участники переписывались об условиях сделки;
# деньги передавались именно за организацию фиктивного брака.
Тогда вопрос будет уже не «действительно ли этот мужчина имеет такую ориентацию?».
Это вообще не тот вопрос.
Греческим властям будет гораздо интереснее другое:
был ли брак настоящим или его заключили исключительно для получения миграционного преимущества?
Европейская комиссия прямо рассматривает заключение брака исключительно для получения права проживания как один из вариантов злоупотребления миграционными правами. В соответствующих процедурах учитываются ложные сведения, документы и другие обстоятельства, указывающие на фиктивность отношений.
При доказанном злоупотреблении последствия могут включать отказ в предоставлении соответствующего права, прекращение или отзыв уже предоставленного права проживания.
И здесь появляется очень неприятный парадокс.
«Я на самом деле не такой» - плохая защита
Предположим, греческие власти спрашивают:
«Почему вы заключили этот брак?»
А человек отвечает:
«Я вообще не имею отношений с мужчинами. Это всё фиктивно. Мы сделали это только ради ВНЖ».
С точки зрения миграционного дела он только что произнёс именно ту фразу, которая подтверждает основное подозрение:
брак был заключён исключительно ради миграционного преимущества.
Поэтому сексуальная ориентация здесь вообще не является центральным вопросом.
Человек может быть гетеросексуальным, бисексуальным, гомосексуальным или вообще не желать определять свою ориентацию.
Для миграционного органа принципиальный вопрос другой:
была ли это настоящая семейная связь или заранее организованная фикция?
А если у него действительно есть жена в России?
Тогда положение ещё сложнее.
Потому что появляется не просто фиктивность, а возможное сокрытие существующего брака.
Если человек при оформлении греческого брака сообщил сведения, которые оказались ложными или неполными, необходимо смотреть, какие именно документы он подписывал, какие сведения представлял и какие юридические последствия предусматривает применимое греческое право.
Нельзя автоматически говорить: «у него два брака - значит он многоженец и ему сразу грозит уголовная статья».
Это слишком примитивный вывод.
Но и обратное утверждение - «греческий нотариус не спросил про российскую жену, значит всё законно» - тоже неверно.
⬆️ здесь часть 3
⬇️там часть 4