У Российской Федерации есть одно отличие от СССР. Не то чтобы в худшую сторону.
Советский Союз был одновременно и страной, и государством. Он создавал космос, в котором жили люди. Обеспечивал людей работой Организовывал торговлю и ЖКХ. Строил города и заводы. Давал квартиры. Управлял колхозами, аэрофлотом и сбербанком. Распределял путевки на юг. Пытался создавать картину будущего. Пробовал обеспечить относительное равенство в доходах и расходах. Делал он все это криво и со скрипом, но самоустраняться не пытался.
Россия появилась в момент краха этой модели, когда граждане обнаружили, что без государства они справляются не хуже. Роль государства свелась по сути к сферам призрения за стариками (пенсии) и детьми (школы). И с очень большими и почти перечеркивающими оговорками – здравоохранение и правоохрану.
Во всем остальном люди стали обходиться как-то сами. Искали работу, остекляли балконы, устанавливали железные двери на лестничных клетках, пересаживались с автобусов на машины, строили дачи, искали успокоение у священников и психотерапевтов, прожигали выходные в моллах и социальных сетях. Государство было лишь частью (причем совсем не главной) большой страны. Но и объем обязательств граждан перед государством тоже сократился во всем.
Теперь гражданам указали, что объем обязательств перед государством (и отождествляемой с ним страной) вовсе не изменился, а даже как-то наоборот. Не то чтобы людям было что возразить – но часть из них чувствует, что что-то тут не срастается.
Это признают даже ультраохранители. От декларирующего понимание непосылания «ваших детей» на фронт Пригожина до предлагающего отправить на фронт росгвардейцев и остальных силовиков Кадырова.
Но вслух формулировать это не очень принято.