❗️Илья Щербаков, политолог, сотрудник кафедры международных отношений и интеграционных процессов факультета политологии МГУ, член СМП РАПН, специально для Telegram-канала «Московская прачечная»

Международные отношения на исходе первой четверти XXI века претерпевают значительные изменения. Данные изменения пронизывают как основы мирового порядка, так и фундаменты сложившихся идейно-ценностных оснований внешних политик современных государств. Важное и одновременно малоизученное место занимает использование цивилизационного подхода как метода, позволяющего эффективно раскрыть идейно-ценностное основания последних. Как следствие, операционализация данных оснований способствует относительно точной идентификации самобытного взгляда политических и интеллектуальных элит конкретной страны на себя и свое место в мировом историческом процессе.

Несмотря на наличие разнообразной научной литературы, посвященной специфике применения цивилизационного подхода, уходящего глубоко в историю (впервые термин «цивилизация» возникает в XVIII веке), тем не менее к моменту первой четверти XXI века цивилизационный подход как метод исследования развития стран стал переживать «второе рождение» (1). С точки зрения анализа природы формирования ценностной составляющей внешней политики современных государств целесообразно выделять два исследовательских направления: объединительное и разделительное.

Объединительное направление цивилизационного подхода основывается на социокультурном совмещении государств в своеобразные надгосударственные образования-цивилизации, где взгляд политических и интеллектуальных элит на развитие своих государств находится под влиянием разделяемых общих идей и ценностей всеми «членами» данного цивилизационного образования. Кроме того, особенностью этого направления является некоторое понижение роли государства как актора, защищающего свой взгляд на цивилизационное развитие в процессе реализации своей внешней политики.

В частности, американский политолог С. Хантингтон в своем научном труде «Столкновение цивилизаций» (2) представляет цивилизацию как наивысшую культурную систему, основанную на общности культурных связей между странами, где важную роль играет доминирующая религиозная традиция. Данные страны могут находиться в состоянии конфликта в различные периоды времени, но в долгосрочной перспективе они не отражаются на вопросах культурной принадлежности к определенной цивилизации. И хотя у С. Хантингтона будущий мир развивается в логике многополярного миропорядка, тем не менее, страны Запада продолжают оставаться наиболее могущественной цивилизацией с точки зрения своего культурного потенциала (3). Несмотря на ориентацию американского политолога на выделение различных типов цивилизаций, его взгляд не выходит за рамки адаптации доминирования западной цивилизации перед будущими международно-политическими изменениями мира на рубеже XX-XXI веков.

Продолжая линию С. Хантингтона, российский исследователь Загладин Н.В. в работе «„Новый мировой беспорядок“ и внешняя политика России» предлагал авторское видение цивилизационного развития государств в XXI веке. С его точки зрения, основой этого развития станут «единые пространства». Критериями существования данных пространств выступают единство интересов государств и других акторов — участников этого пространства — а также интеграция капиталов транснациональных компаний (ТНК) и банков (ТНБ) данных государств и акторов (4). Примерами таких пространств, по мнению Загладина Н.В., являлись Европейский союз, Североамериканская зона свободной торговли (НАФТА), организация Азиатско-Тихоокеанского экономического сотрудничества (АТЭС).

Оппозицией объединительному направлению является разделительное направление, в рамках которого роль государств и их элит является доминирующей при выработке основ собственной цивилизационной концепции развития. Кроме того, значимое место в разделительном направлении занимает выделение понятия «цивилизационная идентичность» и наполнение его соответствующим содержанием с опорой на идеи и ценности конкретного общества.

Продолжение