Куда ты денешься из консервной банки

Открытые границы были фактором устойчивости режима. Посылы «не нравится – уезжай», «мы никого не держим» про то, что любая нелояльность и оппозиционность к политическому режиму автоматически признается антипатриотичной и предательской. Система выпускала пар. Репрессиям подвергались те, кто упорно не хотел уезжать, тем самым создавая угрозу кристаллизации протестных настроений внутри.

По оппозиции работали как столяр по дереву, снимая слой за слоем. Когда снимают предыдущий слой кто-то обнаруживает, что он теперь крайний, что он теперь в стране самая радикальная оппозиция. Сейчас это неуехавшие из России оппозиционеры: от Яблока до Игоря Стрелкова, от телеграм-публицистов до региональных журналистов-правдорубов. Всё, что было хоть чуть-чуть «радикальнее» уже давно признаны вне закона, сначала показывали на дверь, если не понимали, то запускался репрессивный механизм.

Поэтому закрытие границ должно подразумевать запуск еще более масштабных репрессий относительно умеренной и дезорганизованной оппозиции, а также введение жесткой цензуры. Какие формы это может принять? Варианты, которые в разных странах в разное время уже применялись: от мягкого интернирования (домашние аресты, «химия», депортация/ссылка в отдаленные регионы) до более жесткого (колонии и лагеря).

Но именно такое закручивание гаек приводит систему в состояние излишнего напряжения. Сейчас-то ее состояние не назовешь здоровым или «готовым» к новому испытанию, а при консервировании возникнет эффект вздувшейся банки. А стенки у нее какие? Железные? Стеклянные? Трещинки есть? Крышку не сорвет?

Новогоднее предсказание министра обороны Украины Алексея Резникова носит характер самоисполняющегося пророчества. Прогнозы и конкретные усилия другой стороны (например, хладнокровное уничтожение еще не участвовавших в боях в Макеевке) и в унисон ей соловьиных голосов и «мозгов» режима подталкивают к реализации этого сценария, потому что он ускоряет желанную развязку (для каждого из них свою).