Долгая республика Цыденова

Появившиеся друг за другом посты в Монузел про деятельность правительства Бурятии навели на мысль о происходящем. Безусловно, критика, если она конструктивная, - полезна. Без напряжения, как водится, не бывает прогресса. И, наоборот, если политика перестают критиковать, то это значит, что он умер. В этом плане, Алексей Цыденов - достаточно зрелый политик. И при более внимательном рассмотрении Цыденов в Бурятии уже становится явлением. Итак, в чём же фундаментальность Цыденова?

Владислав Сурков, чьи слова и мысли расходятся большими тиражами и разными цитатами до сих пор остаётся одним из главных идеологов современной России. Его политический термин “Долгое государство Путина” сейчас, пожалуй,- главная и цементирующая идея бюрократии РФ. В ней он разделил историю государства на четыре периода: государство Ивана Третьего - Царство Московское; государство Петра Первого - Российская империя; государство Ленина - СССР; и государство Путина - Российская Федерации.

Развивая данный концепт, Сурков основывался на европейскую традицию формулирования периодов развития стран и народов по типу Пятой республики Де-Голля, Турции Ататюрка и т.д. Впрочем эта формула оказывается универсальной. Китайская история разбивается на династии, а Южная Корея переживает свою Шестую республику.

По этой формуле Бурятию можно разделить на два этапа. Первый период - республика Ербанова. Глава первого правительства Бурят-Монгольской АССР при формировании власти опирался на родоплеменное единство. Именно по этой причине, в республику рекрутировали на руководящие должности соплеменников из западных бурят. При этом восточные буряты оказались в роли «трудящейся массы», а их видные деятели, как Элбэк-Доржи Ринчино, Цыбен Жамцарано, Даши Сампилон и т.д. были вычеркнуты из истории. К тому же репрессии в основном коснулись восточных бурят. Далее, с уходом Михея Ербанова, традиция эта укреплялась и к концу советской эпохи родоплеменной конструкт удержания власти в Бурятии развился до наивысшей стадии.

Теперь эта властная модель уже в истории, но иногда проявляется в виде неких кланов. Однако, сейчас говорить о возвращении прежней родоплеменной системы в Бурятии - бессмысленно.

В тоже время, сказать, что Алексей Цыденов разбил западнобурятский формат - неверно. Весь период 2010-х в Бурятии можно считать периодом борьбы против родоплеменнизма во власти. Появились множество публикаций на эту тему, организовывались культурно-политические акции “Хори-бурятский Сагаалган”, были круглые столы и, через некоторое время, время изменилось.

Приход Цыденова в Бурятию случился именно в этот период. Затем глава Бурятии сам столкнулся с этой проблемой, но это было лишь ситуативным моментом. Он прошел через кризис Ковида и застал СВО. В каждом времени были проблемы и вызовы, через которые нужно было проходить. Так закаляется политик, так выстраивается история.

И вот - республика Бурятия продолжается и теперь эта республика, выражаясь словами Суркова, нового типа, какого у нас еще не было. Пока ещё не до конца оформившаяся, уже прошедшая первые стресс-тесты, ощупывая контуры республика Цыденова выстраивает следующую модель политического устройства.

Очевидно, что скорый уход в Москву Алексея Цыденова не состоялся и по всем законам жанра он остается у руля Бурятии до конца 2027 года. Более того, Цыденов может пойти на третий срок до 2032 года. И, учитывая новые вводные, Алексей Цыденов начинает смотреть в будущее другими глазами - людей “длинной воли”. Теперь он политик, уже не функционер. Он начинает строить политическую машину, которая будет настроена на долгую, трудную и интересную работу.

Специально для Monuzel - Бато Очиров.