С загруженность даже и не успел в полемике поучаствовать! Утверждение: «IV век — путь к кризису». Вроде как, обычно это называется развитие) Единственный кризис в его самом лучшем смысле — Второе Пришествие. Все остальное — развитие.

Для христианства — век перемен. Правление императора Диокелтиана окончилось и империя погрузилась в гражданскую войну, победителем из которой вышел император Константин I Великий. Наступил относительный мир, если забудем про Лициния. Соглашусь с моим коллегой Ильей с канала «Механика истории», точно подметившего, что для людей, прошедших эпоху «солдатских императоров» все происходящее смотрелось крайне позитивным. Смещение сил в одной части системы неминуемо влияют на другие части.

Итак, начнем с понятия «кризис». Толковый словарь В.И. Даля дает следующее определение: «перелом, переворот, решительная пора переходного состоянья». Это довольно частое определение кризиса. Кризис является чем-то тревожным. Но всегда ли кризис несет лишь негатив? Давайте посмотрим с другой стороны: кризис — возможность обновления. Богданов А.А. определяет кризис как нарушение равновесия. И действительно, в IV веке мы наблюдаем как раз таки то самое нарушение! Не буду говорить про экономическую и политическую составляющую, поговорим о немного религиозной.

В целом, говоря в контексте религиозном, то кризис — очень даже хорошо, ибо каждый кризис неминуемо влечет за собой ответ в Духе. Как в масштабах Церкви, так и в масштабах индивидуальной духовной жизни. Почти вся православная догматика построена как ответ на ереси и вызовы. Первые пять веков святоотеческих творений проникнуты творческим вдохновением, постепенно излагавшим христианскую веру. Другими словами, они сами создавали традицию. Лишь в VI веке порыв вдохновения заканчивается и начинается период углубления и изучения наследия прошлого. Таким образом, кризиса-перелома богословской мысли мы не наблюдаем. Наоборот, нестроения породили активную работу разума, чтобы восстановить равновесие.

Перейдем к Миланскому эдикту (313 год). Отныне Церковь получает те же права, что и языческие коллегии. Начинается эпоха борьбы, крайне долгая. Можно даже предположить, что и в наше время она продолжается примерно с такой же интенсивностью. Думали ли христиане о том, что Империя скоро рухнет? Скорее всего, никто не думал! Только вообразите себе, что гонения, дамокловым мечом висевшие над каждым (sic!) христианином, вдруг закончилось… Естественным образом изменение положения Церкви вскрыло внутренние проблемы, которые решались на соборах. Для Церкви начался прекрасный, но сложный период борьбы, как внутренней, так и внешней.

В начале IV века происходит раскол, названный в честь епископа Доната Карфагенского. Вопрос о «падших» вновь заиграл с новой силой! Почему вновь? Твк уже были разборки на эту тему еще при Киприане Карфагенском! Карфагенский собор 411 года определил отношение Церкви к учению о «абсолютной чистоте» и закрепил идею о единстве христиан и открытости для всех людей. Также век сей отмечен ересью пресвитера Ария, разделившего Церковь. Но настолько ли она была разрушительной? Если сравнивать с ересью монофизитства, то арианство не нанесло столь огромного ущерба единству Церкви, зато позволило более точно и четко определить догматические понятия. Таким образом, равновесие, насколько это возможно, было восстановлено. Арианство исчезло в раннем Средневековье, а монофизитство живет до сих пор.

Так каков же был IV век? Для каждого немного свой. Императоры пытались так или иначе устроить жизнь империи, епископы — проповедовать Слово Божие и наставлять народ. А народ, возможно, даже особо и не заметил каких-либо перемен… Нам, людям XXI века, имеющим огромный объем источников всех мастей, кажется, что люди тех времен понимали все также как и мы. И был плачь и скрежет зубовный в ожидании кризиса и падения Великой Империи! Но вот исторический парадокс: чем ближе человек к историческому событию, тем меньше он знает.

#заметки