Китайские банки перестали кредитовать. Но не потому, что у них закончились юани. У них закончились хорошие заемщики. В июле чистый объем новых банковских кредитов в Китае составил минус 340 млрд юаней. Это крупнейшее сокращение за всю историю. При этом ждали плюс 45 млрд юаней.

Кредиты домохозяйствам уменьшились на 460,3 млрд юаней, корпоративные - на 130 млрд юаней. Это не означает, что китайские банки вообще не выдали ни одного кредита. Речь о чистом результате - старых долгов погасили больше, чем создали новых. Но для экономики, десятилетиями жившей за счет постоянного расширения банковских балансов, разница довольно существенная.

Особенно интересно, что деньги в системе есть. M2 выросла за год на 7,7% - до 355,5 трлн юаней. Общее социальное финансирование в июле тоже формально увеличилось на 1,41 трлн юаней. Только 1,32 трлн из этого прироста обеспечили государственные облигации. Частный банковский кредит ушел в минус. Государственный долг сохранил общую цифру красивой.

Это уже не нормальное кредитное расширение. Это момент, когда государство становится заемщиком последней инстанции, потому что домохозяйства и частный бизнес больше не хотят занимать. После обвала недвижимости китайская семья не спешит брать новую ипотеку. Она пытается погасить старую. Предприятие, у которого уже есть лишние мощности, слабый внутренний спрос и почти нулевая маржа, не видит смысла строить еще один завод только потому, что кредит стал на несколько десятых п.п. дешевле. Банк понимает, что заемщик, который особенно сильно хочет денег, часто хочет их именно потому, что больше никто ему не дает.

Ставки при этом уже снижались. Номинальная цена кредита уменьшается, реальная ставка в этом году упала еще сильнее. Кредитование все равно сжимается. Потому что ставка - это цена кредита. Но не причина его появления. Для кредита нужны 2 участника - заемщик, который видит прибыльный проект, и банк, который верит, что получит деньги обратно. Центробанк не может создать ни первое, ни второе. Он может только сделать предложение, от которого оба продолжают отказываться.

Пекин несколько месяцев подряд неофициально подталкивал государственные банки увеличивать выдачи. Банки в ответ ужесточали требования к домохозяйствам и малому бизнесу из-за растущих дефолтов.

Очень наглядный спор между планом и балансом. Партия говорит - кредитовать. Кредитный комитет отвечает - возвращать кто будет?

Параллельно Китай усиливает контроль над выводом капитала. Восемь регуляторов запустили двухлетнюю кампанию против неразрешенных трансграничных инвестиций, зарубежных брокеров и площадок, помогающих китайцам покупать иностранные активы. Это тоже показательно.

Если гражданин не хочет покупать квартиру, предприятие не хочет брать кредит, а владелец сбережений хочет вынести деньги за границу, можно не исправлять внутреннюю экономику. Можно закрыть выход. В краткосрочной перспективе все это очень дезинфляционно для остального мира. Китайским заводам нужны деньги и загрузка. Внутреннего покупателя не хватает. Значит, продукцию будут еще агрессивнее отправлять на экспорт, снижать цены и работать на минимальной марже.

Китай продолжит субсидировать иностранного потребителя убытками собственных банков, предприятий и местных бюджетов. Но бесконечно эта модель работать не может. Если США, Европа и остальные страны закроют свои рынки пошлинами, лишним мощностям некуда будет деваться. Тогда Пекину придется либо закрывать заводы и признавать убытки, либо еще сильнее заменять частный спрос государственным долгом.

В первом случае Китай получит дефляционный кризис. Во втором - еще больше перепроизводства и торговых войн. Китай сегодня показывает то, чего не любят признавать центральные банки. Дешевые деньги не создают спрос на кредит. Они лишь делают дешевле долг, который никто не хочет брать.

Пекин может приказать банку выдать кредит. Он не может приказать кредиту окупиться. Китайская проблема теперь не в недостатке денег. В экономике заканчиваются проекты, которым эти деньги можно дать без последующего спасения.

@moi_misli_vslukh