Эпоха постэтикета

«В те времена, когда среди людей почитались только происхождение, высокое положение и богатство, приходилось тратить много сил на то, чтобы изучить все нюансы принятых в обществе обхождения и учтивости.
Теперь же в жизни необходимо следовать единственному правилу — быть со всеми свободным, скромным, честным и откровенным».

Луи-Марен Энрике. «Основы республиканского воспитания для детей и юношества по принципам Жан-Жака Руссо»

В XVIII–XIX веках западноевропейский застольный этикет существенно не менялся. Появлялись новые блюда, а для них новые приборы и посуда, усложнялась сервировка стола. Но принципы, заложенные Эразмом Роттер­дамским, оставались прежними. Сдвигалась лишь граница неприятного — того, что могло вызвать отторжение у окружающих. Правила становились все более жесткими.

Так, в XVIII веке начинается реорганизация общества и его представлений о себе самом. Запускается длительный процесс распада всей устоявшейся конструк­ции приличий. Светские манеры теперь воспринимаются как бессмысленные и устаревшие. Жан-Жак Руссо в «Эмиле» обличает любые правила как нечто навязанное, извращенное и усложняю­щее общение между людьми. Граф де Мира­бо пишет, что его современники неверно понимали феномен цивилизован­ности и свернули с пути добродетели к лишь «внешней позолоте». Вольтер и другие великие умы XVII–XVIII веков с неприязнью говорят о циви­лизованности — для них это лишь социальный консенсус, а не доброде­тель, к которой стоит стремиться.

Постепенно местом общения становятся не только пиры и роскошные ужины. Появляются салоны, а в жизни людей — все больше личного пространства. XIX век — время максимального распространения дешевых типографских брошюр, посвящен­ных правилам приличия. Этикет теперь доступен всем слоям населения, он перестает быть чем-то элитарным, а значит, больше не выполняет своей разграничивающей социальной функции.

К XX веку, когда все прежние социальные границы теряют значение, вопрос функцио­нирования этикета как социального маркера постепенно отпадает. Представи­тели разных слоев общества встречаются друг с другом гораздо чаще, в том числе и за столом, а значит, может случиться что-нибудь, что в предыдущие века нельзя себе было даже представить. Так, по легенде, Юрий Гагарин на приеме у королевы Англии Елизаветы II признался, что не знает, каким прибором воспользоваться, и королева предложила ему есть тем, чем будет удобнее. А когда подали чай, Гагарин выловил из чашки кусочек лимона и съел, после чего королеве при­шлось сделать то же самое, чтобы легитими­зировать этот выбивавшийся из традиции жест. Эта история не подтвер­жде­на докумен­тально, но она прекрасно иллюстрирует то, что происходило с застольным этикетом в XX веке.

Люди все чаще общаются не на банкетах, а в городских кафе, им больше не интересны формальные правила; застольные манеры становятся все более демократичными и универсальными. Индивидуальность и спонтанность ценятся выше, чем умение следовать правилам. Сегодня мы вновь едим сэндвичи руками, как это делали в Средневе­ковье, хотя это было совершенно невозмож­но пару столетий лет назад.

На изображении: обед с селедкой. Гравюра Адольфа ван дер Лаана. Нидерланды, 1728–1761 годы

⚜️ Записки о Новом времени