Французы о казаках

Французы стали проявлять интерес к казакам с начала XIX века, столкнувшись с ними на поле боя. В 1907 году во Франции вышел словарь арго, в котором в статье «Русский» приводился следующий афоризм: «Поскребите русского — и вы обнаружите казака, поскребите казака — и вы обнаружите медведя». По словам составителя, это изречение «намекает на внешний блеск цивилизованных русских, более или менее вышедших из состояния дикости, и употребляется в отношении людей, у которых красивая наружность скрывает тайные пороки».

Афоризм этот приписывается самому Наполеону, который действительно описывал русских как варваров и идентифицировал их в этом качестве с казаками — как и многие французы, которые могли называть казаками и гусар, и калмыков или башкир. В некоторых случаях это слово вообще могло становиться синонимом легкой кавалерии.

По мере приближения союзников к Парижу по Франции начали расходиться слухи о казаках — страшных, непобедимых, жестоких и жадных.

В 1814 году в Париже вышло «Историческое описание жестокостей, совершенных казаками во Франции» — хроника, в которой фиксировались даты, названия мест и имена преступлений, по сведениям составителя совершенных казаками. Там, в частности, рассказывалось о «младенцах, зарезанных в колыбелях», чуть было не зажаренном ребенке, осквернениях храмов. В одной из записей «Исторического описания» о поведении казаков рассказывается:

«Эти варвары жутко выли, повернувшись в сторону столицы; было видно, как некоторые, набрав в руки пепла, швыряли его вверх, крича изо всех сил: „Париж!“».

Жительница города Этамп в письме от 10 апреля 1814 года описывала казаков следующим образом:

«Есть даже и такие… которые не имеют человеческого образа, все лицо их покрыто длинной, в шесть пальцев, бородой, одеты они в медвежьи и черные овечьи шкуры. На них смотреть нельзя без ужаса; к счастью, таких меньшинство».

Вот еще одно описание:

«Огромного роста, в нахлобученных мохнатых шапках, они таращили налитые жестокостью глаза, потрясали пиками, обагренными кровью, а на шее у них болтались ожерелья, состоявшие из человеческих ушей и часовых цепочек… Париж был полон этих раскрашенных чудовищ».

Дегуманизация, вообще характерная для формирования образа врага, слилась тут с привычным еще с XVIII века уподоблением русских медведям. В книге, основанной на свидетельствах очевидцев пребывания казаков в Шампани и Бри, рассказывается:

«Когда мы увидели, как по улицам скачут на своих маленьких нервных лошадках эти ужасные северные медведи… с козлиной бородой, в меховых жилетах мехом наружу, с пистолетами за поясом, с пиками, надетыми на жерди восьми футов, грязные, точно свиньи, извалявшиеся в грязи, тараща глаза, в которых застыли убийства и грабежи, мы сразу решили, что беженцы, рассказывавшие нам о них, были правы, когда обратились в бегство, и что они не обманули нас на их счет».

В 1812 году Наполеон поручил историку Шарлю Луи Лезюру написать историю казаков (вышла она только в 1814 год и парадоксальным образом два года спустя получила награду от Александра I). Это огромный труд, составленный из сведений западноевропейских источников, в котором, в частности, сообщается об остром зрении казаков, их тонком слухе, развитом обонянии и закаленном теле, невосприимчивом к суровому климату; о «силе и быстроте их коней, маленьких, как будто плохо сложенных, но привыкших, как и их хозяева, преодолевать жажду, голод, холод и усталость», а также об их чрезвычайном бесстрашии. Впрочем, по мнению Лезюра, казаки не так уж непобедимы — из-за «отвращения к какому бы то ни было порядку и дисциплине».

Характерные свидетельства того, как представляли себе казаков французы, содержат словари. В XIX веке французское слово cosaque («казак») приобрело дополнительные значения: «страшный и жестокий персонаж», «хам», «мародер».

⚜️ Записки о Новом времени