Статус ведьмы в Средние века получить было в разы проще, чем предложение руки и сердца, а причины отправить женщину на костер исчислялись десятками.
На колдовские чары списывали любые неудачи: мор скота, неурожай, эпидемии, всплеск детской смертности и даже повальное пьянство. На этом фоне возникла идея: чем больше ведьм истребить, тем больше привалит счастья.
Так начинается охота на ведьм в эпоху позднего Средневековья, которая унесла жизни более 100 000 женщин.
Пионером в преследовании, разумеется, была церковь. Вслед за ней эстафету подхватило государство, и, наконец, за дело взялась «народная инициатива».
В 1215 году папой Иннокентием III для борьбы с ересями был учрежден католический трибунал, он же Святая инквизиция. И более ста лет инквизиторы усердно боролись с еретиками, отступниками и вольнодумцами, раскачивающими лодку католической доктрины.
Но уже в начале XIV века трибунал не на шутку заинтересовался женщинами, переключив на них фокус своего внимания.
Существует множество версий о том, какие именно механизмы этому поспособствовали, но во всех теориях во главе списка стоит целибат — обет безбрачия не только католических монахов, но и, со времён Второго Латеранского собора 1139 года, священников.
Разумеется, было немало нарушителей обета, которые радостно жили во грехе. Но все же подавляющее большинство духовенства мужественно усмиряло плоть и боролось с искушением. А любое появление греховных мыслей у блюстителей аскезы объяснялось происками ведьм, ведь в средневековой Европе женщина в принципе считалась сосудом греха.
К тому же борьба инквизиции с еретиками и вольномыслящими зачастую приводила к стихийным бунтам, а суд над «невестами дьявола» общество воспринимало вполне благосклонно. Более того, со временем появились самопровозглашенные «охотники на ведьм».
Наиболее известный из них — англичанин Мэтью Хопкинс, объявивший себя «генералом войны с нечистью». В компании с напарником Мэтью вступил в битву с «дьявольским отродьем» в графстве Эссекс, отправив там на костер около десяти женщин. В скором времени он начал гастролировать по всей Англии и очищать от скверны каждый город, село и деревню, где его работа щедро оплачивалась жителями общин.
Оправдательных приговоров у Хопкинса не было. Для вынесения приговора достаточно было одного доноса о колдовстве и оплаты за поимку ведьмы.
Таких «Хопкинсов», творивших беззаконие, шастало по Европе огромное количество.
И вопреки расхожему мнению о людоедской политике в отношении женщин со стороны испанской инквизиции, пальма первенства по истреблению ведьм принадлежит северным королевствам — Германии, Швейцарии, Франции, Ирландии и Шотландии.
Чтобы обвинить человека в связях с дьяволом, было достаточно любого повода. Так, однажды в Шотландии у одного зажиточного господина прокисло пивное сусло. В попытке найти объяснение столь досадному событию он вспомнил, что мимо дома проходила женщина; чуть задержавшись, она погладила кота, сидящего на карнизе окна. «Преступницу» долго пытали, заставили признаться в колдовстве и, разумеется, сожгли.
Массовые казни ведьм сегодня выглядят каким-то помешательством, охватившим христианский мир Западной Европы в XIV–XVII веках. Порой кажется, что инквизиция просто «выполняла план» по санации общества от умных, талантливых, красивых и харизматичных людей.
Так, например, в 1589 году в саксонском городе Кведлинбурге с 10-тысячным населением за один день сожгли более 130 женщин, 87 из которых были моложе 25 лет.
А вот Россию охота на ведьм обошла стороной. И этому есть вполне житейское, простое объяснение: православному батюшке были не чужды мирские удовольствия, он радостно жил в браке, растил детей, и ему в голову не приходило считать женщину сосудом греха.