Записки Гершвина

Ооо, а вот и ещё подъехали фоточки с Культовой Вечеринки

Продолжаю верещать

С небольшим опозданием хотим сказать огромное спасибо всем, кто был причастен к прошедшему мероприятию - музыкантам за отличное шоу, нашим самым лучшим гостям - за поддержку, танцы и стильный вид, ну и организаторам - хорошо постарались👻

Ловите первые фоточки по этой ссылке, а также обращайтесь к @nadyasilver, если надумали приобрести наш мерч. Все цены из этого поста актуальны.

Оргам огромное спасибо.

А вид у меня после эпичного махича у сцены дикий, как и слем, в котором я поучаствовал

Сука!

И подумать не мог, что когда-то стану настолько книжным червём

За несколько лет до захвата Гитлером власти Т. Манн снова возвращается к теме "беззащитности" немецких бюргеров перед темными силами реакции и с трагической иронией воплощает ее в рассказе "Марио и волшебник". Действие происходит в Италии. Некий гипнотизер заставляет зрителей танцевать помимо их воли. Один "господин из Рима" сопротивляется ему. Автор полностью симпатизирует этой мужественной и человечной попытке противостоять массовому гипнозу. Но одновременно он, подчеркивает Д. Лукач, пророчески видит, что это сопротивление заранее обречено на неудачу, так как оно чисто негативно, бессодержательно и нецелеустремленно, лишено конструктивной программы. "Господин из Рима" противопоставляет гипнозу лишь абстрактное и пустое: "Я не хочу", а такая пустота ни в коем случае не может мобилизовать его сил. И он в конце концов подчиняется гипнозу.

"Видимо, одно только нежелание не может быть источником душевной энергии; не хотеть сделать то или иное этим жизнь не заполнишь; не хотеть чего-то, или вообще ничего не хотеть и все же исполнить требуемое слишком близкие, чтобы в результате не пострадала свобода таков вывод Т. Манна. Как и Т. Манн, в пляске "господина из Рима" Лукач увидел символическое изображение отношения буржуазной либеральной интеллигенции к фашизму. Ее голое "нежелание", "высокомерие", "брезгливость и т.п. обернулись попустительством, а для многих ee представителей и прямой поддержкой фашизма.

Б.Н. Бессонов, И.С. Нарский, "Дьёрдь Лукач"

Я ехал с самым ахуенным таксистом, наверное, за всё время, что я езжу на такси. Мы говорили про город, кринж от пассажиров, он рассказывал факты про город, у меня ещё спрашивал вопросы (получилась своеобразная викторина). Спросил у меня в честь кого названа улица Марата, и говорит, что я лишь 4й человек за 2 года кто ответил на этот вопрос.

Однако я тупанул на вопросе, кто был первым царём, последним царём и первым императором. И я всё верно сказал, но забыл, что и последним царём и первым императором был Пётр I.

Вот уж реально можно поставить 5 звёзд и значок "интересная беседа.

Да, я сделал это и побывал в Ионотеке

Это было ахуеннейше. Спасибо @grimachine

игра найди не местного

Нет, ну Лифшиц конечно пишет так, что это просто какой-то недостижимый уровень мысли для меня

Основатель сюрреализма Андре Бретон жаловался однажды на то, что демон реального воображения силен. Прежде достаточно было представить на полотне несколько геометрических фигур, чтобы исключить всякие ассоциации. Теперь этого уже мало. Сознание настолько изощрилось в своей самозащите, что даже абстрактные формы напоминают ему что-то реальное. Значит, нужна еще большая отрешенность. И вот является антиискусство, поп-арт, состоящее главным образом в демонстрации реальных вещей, обведенных невидимой рамкой. В известном смысле это — конец длинной эволюции от реального изображения к реальности голого факта.

Тут, кажется, цель достигнута — духовная жизнь умерла, червь сознания раздавлен. Но это пустая иллюзия. Попытки больного духа выйти из собственной кожи бессмысленны, безнадежны. Вращение рефлексии вокруг себя рождает только «скучную бесконечность», неутолимую жажду другого. И если всякое явление нужно рассматривать согласно его же собственному закону, то «современное искусство» может понять лишь ум, посвященный в эту мистерию. Все остальное — либо наивное обывательское приспособление к последней моде, либо недобросовестно-фразерское рассуждение заинтересованных людей, желающих провести свой груз под чужим флагом.

Да, «современное искусство» — более философия, чем искусство. Это философия, выражающая господство силы и факта над ясной мыслью и поэтическим созерцанием мира. Жестокая ломка реальных форм означает порыв слепой озлобленной воли. Это месть раба, его мнимое освобождение от ига необходимости, простая отдушина. И если бы только отдушина! Существует фатальная связь между рабской формой протеста и самим угнетением. Согласно всей новейшей эстетике искусство действует гипнотически, травмируя или, наоборот, отупляя и успокаивая лишенное собственной жизни сознание. Короче, это искусство толпы, управляемой посредством внушения, способной бежать за колесницей цезаря Перед лицом такой программы я голосую за самый посредственный, самый эпигонский академизм, ибо это — меньшее зло. Но, разумеется, идеал мой в другом, как может понять читатель.

Люди, принимающие с восторгом откровения, приведенные выше в передаче Зервоса, не имеют никакого права жаловаться на теорию «большой лжи» в политике, на мифологию, создаваемую при помощи радио, прессы, кинематографа, на «манипуляцию» человеческим сознанием со стороны сильных мира сего, на «конформизм» и тому подобное. Модернисты никогда не были против подобных методов Напротив, их идея — это массовый гипноз, «суггестивное воздействие», подъем достаточно темного энтузиазма, а не разумное мышление и светлое чувство правды Модернизм есть современное, не вполне искреннее суеверие, очень похожее на то, которое в поздние времена Римской империи рождало веру в чудеса Аполлония Тианского.

Михаил Лифшиц, "Почему я не модернист?"

Масштаб личности человека измеряется только масштабом тех реальных задач, в ходе решения которых она и возникает, и оформляется в своей определенности, и разворачивается в делах, волнующих и интересующих не только собственную персону, а и многих других людей. Чем шире круг этих людей, тем значительнее личность, а чем значительнее личность, тем больше у нее друзей и врагов, тем меньше равнодушных, для которых само ее существование безразлично, для которых она попросту не существует.

Поэтому сила личности — это всегда индивидуально выраженная сила того коллектива, того «ансамбля» индивидов, который в ней идеально представлен, сила индивидуализированной всеобщности устремлений, потребностей, целей, ею руководящих. Это сила исторически накопившейся энергии множества индивидов, сконцентрированная в ней, как в фокусе, и потому способная сломать сопротивление исторически изживших себя форм отношений человека к человеку, противодействие косных штампов, стереотипов мышления и действия, сковывающих инициативу и энергию людей.

Личность тем значительнее, чем полнее и шире представлена в ней – в ее делах, в ее словах, в поступках — коллективно-всеобщая, а вовсе не сугубо индивидуальная ее неповторимость. Неповторимость подлинной личности состоит именно в том, что она по-своему открывает нечто новое для всех, лучше других и полнее других выражая «суть» всех других людей, своими делами раздвигая рамки наличных возможностей, открывая для всех то, чего они еще не знают, не умеют, не понимают. Ее неповторимость не в том, чтобы во что бы то ни стало выпячивать свою индивидуальную особенность, свою «непохожесть» на других, свою «дурную индивидуальность», а в том и только в том, что, впервые создавая (открывая) новое всеобщее, она выступает как индивидуально выраженное всеобщее.

Эвальд Ильенков, "Что же такое Личность?"

И ещё вот замечательная история

Хоть и крайне редко, но я люблю полистать всякие журналы со сверхъестественными историями, которые разумеется АБСОЛЮТНО РЕАЛЬНЫ.

Вот в одном из ларьков обнаружил такое чудо.