Глава 3
Сон давался Александру неспокойно, как и всегда на новых и чужих местах. Привычка, выработавшаяся за все те многочисленные вылазки и походы, где глубокий сон, особенно без прикрытия, был чуть ли не равен смерти. Однако, нужно отдать должное, перина, казалось даже две, были ну слишком мягкими и то и дело заставляли проваливаться в сон.
По утру его разбудила молодая служанка, мягко, заученно вежливо и любезно извинилась за столь ранний подъём и сообщила, что помимо завтрака у графа есть к гостю очередной важный разговор. Уборная была отделана дорого и изысканно, что шло в большой диссонанс пестрому и рябящему фасаду имения. Скорее всего фасад был разработан и отделан далёкими предками, что дорвались до денег и статуса и, как же без этого, хотели, чтобы это было видно из каждой щели. Весьма... Жертвенная дань памяти, с учетом того, что между собой горожане столицы называли это место павлиньим «раем».
- Твою мать… - Тихо выругался Алекс, когда щетка из щетины кабаньего загривка полоснула по десне достаточно сильно, пустив над клыком немного крови и точно вытащив мужчину из задумчивости. Всё-таки без нормальной работы и заданий он быстро расслаблялся и терялся в мыслях.
Переоделся он так же быстро, новыми нарядами, очевидно, не красовался, но он и не придворная девица, для которой выти в свет в одном наряде дважды было трагедией. Завязочка на рубахе была поправлена, а сама мягкая, льняная ткань была заправлена в широкий пояс.
Завтракала семья теперь за одним столом, женская её часть выглядела заметно спокойнее, наверное, старый граф поставил их вчера на уши приходом не совсем предсказуемого гостя и настоятельно просил не «нарваться» и не «вертеться под ногами». Второе у дочек получалось вчера крайне тяжело.
- Благодарю, конечно, за весьма богатый стол, - Наконец позволил себе начать Александр. Тишина за трапезным столом хоть и не шманила вчерашней тревогой и напряжением, но определённая неловкость ощутима распространялась по зелёной, с золотыми кисточками скатерти. Здешние дети явно не были привыкшими к компании мужского пола, что не могло не удручать, семья была ну уж далеко не прокажённой, однако за всё время кроме сальных комплиментов и наблюдений Александру слышать не доводилось. Точно, Уильям, в вопросе подбора жениха, ведёт себя хуже строптивой дамы, в коллекции которой не хватает какой ни будь диковинной зверушки, которая приснилась ей с четверга на пятницу. Ужас. – Однако, если это не покажется Вам и Вашей семье бестактным, я бы хотел спросить с чем связан столь ранний подъём и о чём Вы хотите со мной побеседовать, господин Брук?
За столом снова воцарилась тишина, никого особо не смутил вопрос охотника, ибо заранее знали, что рассчитывать на светскую беседу об испепеляющей погоде или великолепном урожае картошки, и какое из неё получается бесподобное пюре был обессмыслено. Хотя, обязательно после того, как Александр поможет семье с отбором и покинет имение Христа ради, можно будет бубнить между собой и друзьями, что некоторым охотникам стоит поучиться манерам, раз они ведут себя как часть аристократического общества. Без имени. Обязательно без имени. Особенно такому как Уильям, в семью которого охотник с задетым самолюбием может просто тыкнуть пальцем, а горожане уже сами решат кто из этого женского выводка ведьма, либо самая страшненькая, либо самая красивая, остальных оставят на потом.
Вилки и ножи продолжали стучать о тарелки и слегка поскрипывать, пока усатый глава семьи распыхтелся, разгоняя шестерёнки и формулируя ответ, который хоть в малой мере удовлетворит гостя и не оставит его семью вовлечёнными в мужской разговор. Какая старомодная… Неказистая позиция. В соседних королевствах женщины уже давным-давно плотная часть жизни, а здесь только недавно перестали презирать гувернанток. Принесли кукурузную похлебку с куриными кусочками, нежный аромат заставил Алекса даже приосаниться и глянуть в сторону источника аромата. В кои то веки, отличная часть трапезы.
- Конечно, господин Бюмон, конечно. – Из-под усов раздался тихий кашель, а объёмный живот пару раз комично подпрыгнул. – Видите ли, у нас есть официальные списки алхимиков, которые оповестили нас о своём прибытии… - Он запнулся. – Начнём с того, что они по крайней мере оповестили. А продолжим тем, что к каждый желающий, по моей просьбе, прислал ознакомительное письмо, в котором привёл краткий рассказ о себе и о том, а чём он специализируется. Не затруднит ли Вас ознакомиться со всем этим и проанализировать? Ложка с похлёбкой застыла на пол пути ко рту, светлые брови тут же свелись к переносице, углубляя складочку, а губы в раздражении дёрнулись вниз.
- Я прошу прощения?
- Я прошу Вас ознакомиться со списками и сделать профессиональный вывод..?
- Я это услышал, - Голос охотника стал заметно напряжённее. – Воспринять мой вопрос стоит как серьёзны ли Вы в своих словах, или мне стоит сейчас изобразить смех и сказать, что вы отменно шутите? – Послать толстяка к его родителям было мыслью куда более привлекательной и утешающей, но держать лицо было необходимо.
- Извольте, это вовсе не шутка. – Уильям уплетал похлебку так, будто она могла как-то укрыть его от не сходящих с него голубых глаз, в которых до вульгарного откровенно читалась брезгливость и возмущение. Руки с короткими, кривоватыми и пухлыми пальцами, ринулись к натертому чесноком хлебом, потом к ромовым бабам, и потом к чаю. От одного только понимания какая же во рту у собеседника помойная солянка становилось до тошного противно. Складочка от крыла носа до уголка губ изогнулась в особо заметном отвращении, после чего вернулось в прежнее раздражённого состояния. Александр промолчал и терпеливо ждал продолжения ответа. – Что я хочу сказать, г-ин Бюмон, вернее напомнить, Вы уже дали согласие на помощи нам в этом отнюдь нелёгком мероприятии и я...
- Хотите, чтобы я сидел как писарь и перечиты- Договорить Александру не дали. Технически, именно он был тем, кто перебивает и переходит на повышенный тон, поэтому, словно с ним никто и не говорил, Уильям, просто чуть повысив голос своей речи продолжил.
- Рассчитываю на то, г-ин Бюмон, что Вы не будете пренебрегать данным мне обещанием и приступите его исполнению. Как ни как, на репутацию очень влияет то, как человек выполняет обещания, и выполняет ли. Верно? – Граф сделал жест, который, будь он сделан обычными человеком, был бы кокетливым наклоном головы в сторону, но в исполнении теперь уже жирной туши был больше похож на шатающийся из стороны в сторону стог сена.
- Верно. - Процедил сквозь зубы Александр, задетое самолюбие клокотало где-то в области горла, жевательные зубы слега скрипнули друг о друга. Александр встал с тихим, долгим выдохом, злиться смысла не было. На эту тушу даже не кинешься, хотя припугнуть очень хотелось. Что ж, придется действовать другими методами. Перед стоящим охотником стоял практически не тронутый завтрак, тарелка с первым была съедена на половину, ромовая баба, хлеб и чай не тронуты, а от похлёбки была съедена одна лишь ложка. За это было обидно, кукурузную похлебку Александр очень любил. В любом случае, оставлять полные тарелки было не очень-то и хорошо. – Что ж, - Он поправил концы рукавов своей рубахи, - В таком случае я хочу приступить к работе как можно быстрее. Я хочу, чтобы все письменные принадлежности, в особенности разнообразное количество перьев, и все необходимые к ознакомлению материалы были принесены в выделенную мне гостевую комнату. Помимо этого, мне потребуется кто-то читающий, в виду того, что в честь мероприятия вы распустили своих гувернёров и гувернанток, я надеюсь на присутствие одной из ваших дочерей, в сторону Вашей жены даже и не смотрю, сами понимаете, уважение. Ну и чтобы ни я, ни она не испытывали скуку в перерывах, я попрошу принести так же закуски и чай. Вас не затруднит г-ин Брук? – Пшеничная макушка слегка склонилась вправо, а лицо выражало исключительнеющую заинтересованность в предстоящей деятельности.
- Ни в коем случае не затруднит. – Красное от подступившей злости лицо покрылось испариной, а и без того полные щеки округлились ещё больше. Казалось, еще секунда и графа хватит удар сердца.