Вдохновленный Путиным Кудрин продолжает экскурс в российское регионоведение. Сегодня он заявил, что «нефтедобывающие регионы России по ВРП на душу населения соответствуют таким развитым странам, как Люксембург, Норвегия и Япония, а более слабые регионы по ВРП на душу населения, скорее, похожи на Индонезию или Индию».

Всё верно, подобная пропасть в уровне жизни в рамках одного государства — наиболее серьезная угроза для её единства. Размазывать оскудевающие ресурсы тонким слоем по стране уже не выходит и глава Счетной палаты ожидаемо предлагает вернуться к идеям à la Medvedev и создать крупные агломерации по примеру Москвы и Санкт-Петербурга. Они станут «точками роста» («центрами прибыли» — в терминах Путина) России. Вообще, территории опережающего развития, Сколково, Иннополис, индустриальные парки, многочисленные агентства развития и т. д. — всё это из той же оперы.Страна не тянет равномерное развитие (даже СССР с трудом тянул) и придумываются различные идеологические суррогаты.

Какие же агломерации наметил Кудрин?
● Томск — Новосибирск — Барнаул — Новокузнецк;
● Екатеринбург — Тюмень — Челябинск;
● Ростов-на-Дону — Краснодар — Ставрополь;
● Казань — Самара — Тольятти — Ульяновск.

В качестве средства их «связки» он предложил создавать большие скоростные магистрали. Конечно, создать несколько широких автодорог — всегда выгоднее для коррумпированного бюрократического аппарата, чем создать много сетей обычных дорог в городах поменьше, поэтому идею поддержат.

В целом, государство, конечно, тоже заинтересовано в концентрации населения в больших городах: концентрированные коммуникации легче обслуживать, да и население легче контролировать благодаря новым технологиям (привет Китаю). Конечно, в этом, как и в большинстве решений, принимаемых государством, есть определенный потенциал для «самоуничтожения» режима. Большие города ведь предполагают другой (урбанизированный и «европейский») характер социализации граждан. Сельское хозяйство давно не нужно — один агрохолдинг эффективнее нескольких крупных сел в плане обеспечения города продовольствием. Между тем, провинциальная Россия «воспроизводит косность мышления», и её надо «преодолеть». Это вполне в духе «прогрессорских» теорий «секты методологов», фактически правящей в стране в виде поросли «молодых технократов», видящих себя наследниками Столыпина.

Кстати, «питерским» вообще свойственно своеобразное «мессианство». Не зря Стругацкие, собственно, авторы термина «прогрессорство», чье творчество повлияло на методологов, были ленинградцами. «Мессианско-прогрессорская» идея была вложена в «интеллектуальную ДНК» города еще Петром I. Пушкинское же «правительство все еще единственный европеец в России» — политическое кредо путинизма.