В русском фольклоре два персонажа не смогли умереть и будут мучиться до конца света: Каин (за убийство
Желающим составить им компанию, то есть избежать смерти или хотя бы заметно продлить свое земное существование (в том или ином виде) русский фольклор предлагал целый пучок рекомендаций.
Проще всего: стать домовым. Для этого с утра на Пасху надо было сесть на пороге своего дома и зажечь свечу, сохраненную с Великого четверга. Скоро приходил домовой, чтобы поболтать. Надо было запомнить первое слово, которое он говорил, иначе не получалось закончить разговор, и человек на пороге сам превращался в домового (Логинов К.К. Семейные обряды и верования русских Заонежья. Петрозаводск. 1993. С. 200).
Понятно, что совет давали чисто для развлечения: поглазеть на домового; но можно было воспользоваться им как лазейкой, чтобы стать (почти) бессмертным.
Еще вариант: превратиться в кладовика – духа, который охраняет клады. Стоило лишь поменяться с ним местами.
В Саратовской губернии рассказывали: спрятал атаман в овраге клад и приставил сторожем солдата (вероятно, закопал его с золотом заживо). Стал солдат кладовиком. Он не старел и показывался из-под земли только в заутреню на первый день Пасхи.
Какой-то колдун решил заполучить клад и под Пасху отправился в овраг. В положенный час вышел солдат. Колдун потребовал от него вытащить сокровища. Солдат согласился и попросил подержать ружье и форму, пока будет лазить за золотом. Поменялись они одеждой, взял колдун ружье – и тут прокричали петухи. Одетый в солдатскую одежду колдун ушел под землю, а солдат в кафтане колдуна отправился на родину таким же молодцом, каким был столетием раньше. С той поры колдун караулит клад, выходит на Пасху в овраг и кричит: «Идите, я вам помогу клад достать, только дайте мне свою одежу, а мою наденьте» (Саратовские губернские ведомости. 1895. № 37). Может, до сих пор кричит.
А в Пензенской губернии в особый день открывался сад с фруктами, где песок был золотом, а все камешки драгоценными. Под грушами сидел монах и читал толстую книгу. Всем предлагал почитать, но среди крестьян грамотных не было. Вздыхал монах и признавался, что триста лет назад случайно попал в сад, по незнанию заменил чтеца и что тогда только избавится от чтения книги, когда найдет себе преемника, который и просидит Бог знает сколько времени (АРЭМ. Ф. 7. О. 1. Д. 1377. Л. 40-41).
Жаждущие (почти) бессмертия могли воспользоваться и другими рецептами. Например, умереть во время Русальной недели и сделаться русалкой (мужчины при этом меняли свой пол). Или утопиться в детстве, чтобы усыновил или удочерил водяной.
Но почему же «почти» бессмертным? Дело в том, что и домовые, и кладовики, и русалки – не бессмертные. Домовые стареют и умирают (только очень медленно), а кладовики скопом погибнут в конце света, когда все клады вылезут из-под земли, но будут никому уже не нужны: кладовикам придется предстать, как и всем, перед Богом на Страшном суде.
Впрочем, фольклор не был бы фольклором, если не придумал исключений. Конечно, не всех ждет Страшный суд. Есть толковая инструкция, как его избежать, но об этом в другой раз.
Минутка этнографии