MORAL AGENTнесколько недель назад изучала «карту работы с чувством личной несостоятельности». из этой темы немало разветвлений размышлений вывелось, даже само название мне отозвалось — здравствуй, любимая моя схема неуспешности из схема-терапии.
нарративная практика во многом монументально методологически опирается на предшественников из разных сфер (не только психологии), и один из ггшек — Мишель Фуко. на фоне исследования личной несостоятельности проглядывается концепция Фуко о становлении человека как «нравственного деятеля» — moral agent.
термин восхитительный абсолютно. звучный, музыкальный, смыслово насыщенный. идею агентности я в осмыслении происходящего применяю часто — потери, нахождения, своей, друго:го. а вот к морали отношусь к подозрением. мои любимые персонажи — morally gray, и что насчёт amoral agent?
Я хочу быть плохим человеком, скользким, таким, чтобы(
Ни у одного филантропа, ни у одной кришнаитской жопы
Не повернулся бы язык сказать: «Да он славный малый!»
Я бы всегда болел корью, только чтобы люди от меня заражались…
ночные грузчики — быть плохим человеком)в общем, звучит прекрасно.
первый (и единственный, который я упомяну) аспект становления moral agent’ом — этическая субстанция. это изначально неоформленная сердцевина, над которой собственно в дальнейшем совершаются воспитательные работы («развитие», «держание в узде», «окультуривание»).
рассказывая, в чём заключается этическая субстанция, Фуко показывает историческую динамику: в античной цивилизации этической субстанцией являлись «наслаждения», а в христианстве — «страсти». в современном мире этическая субстанция — это разные аспекты «я»: чувства, желания, драйвы, ресурсы, потребности, характер и его черты. 🖤
но это вот «в современном мире» — это цитата уже совершенно не из нашего времени. конечно, между упомянутыми историческими периодами и Фуко/Уайтом не такой временной разрыв, как между ними и нами, но и время идёт быстрее и быстрее. в современном мире, на момент написания этого поста, в 2025 году этическая субстанция — это…
я вот без понятия. но подозреваю, что изменения действительно произошли. когда я задала этот вопрос главе нарративной мастерской (Олесе), не надеясь на самом деле на содержательный ответ — мне с невероятным пониманием посмотрели глаза в глаза и ответили: я тоже не знаю. 🤩
это, к слову, то, чем меня снова и снова восхищает мастерская. на мои бесконечные вопросы мне дают настоящие, искренние ответы, которые меня удивляют, которые поощряют и подпитывают мой интерес.
сразу добавлю: Олеся не призналась в некомпетентности (несостоятельности, ха) — а наоборот, предстала передо мной действительной действующей деятельницей подхода, потому что далее она продолжила: они в мастерской сами недавно задались этим вопросом. не только конкретно по субстанции, по Фуко, а вообще — по методологии нарративки в изменившемся и меняющемся мире. да, мы применяем и изучаем, изучаем и применяем, а кто нам скажет, чем оно является в современности?
Майкл Уайт не зайдёт к нам в комнату и не даст ответы на эти вопросы, и не только по причине ухода из этого мира, но и потому что у него не может быть этих ответов, он не живёт с нами сейчас и здесь. но сейчас и здесь с нами живём мы сами. и поэтому в нарративной мастерской начали выстраивать план по совместному, коллективному обсуждению обновления методологии, теории, понятий. всё ещё будет. 🌳
узнать это — большая радость, которой я хочу поделиться с теми, кто дочитал этот текст.