Операторы службы «112» сообщили об этом во все службы, в том числе в дежурную часть УВД г.Казани, однако ни один экипаж ППС не был направлен по указанному адресу.
Система геолокации «Глонасс» зафиксировала место звонка: Мамадышский тракт, 95А, что соответствует месту, которая назвала погибшая (она сообщила, что находится в поселке Константиновка на улице Мира, проходящей рядом с вышеуказанным адресом).
Тот факт, что труп погибшей был обнаружен в соседнем поселке, на безлюдном поле, что ранее Жанна никогда не ходила этим маршрутом, следователей никак не заинтересовал.
Не вызвало у них вопросов и то, что рядом с трупом лежало ДВУХМЕТРОВОЕ БАЙКОВОЕ ОДЕЯЛО С ПЯТНАМИ КРОВИ ПОТЕРПЕВШЕЙ, а дамская сумочка, с которой погибшая уходила на работу, обнаружена не была. Очевидно, что труп женщины завернули в одеяло для перевозки, но следователи решили, что она носила двухметровое одеяло с собой на работу.
Не смутило следователей и то, что сапоги Жанны остались абсолютно чистыми, что было бы невозможно, если бы погибшая шла этим маршрутом. В деле имеются фотографии дороги вдоль базы, сделанные в день происшествия, дорога очень грязная, всю ночь и утро 9 ноября 2024 года шел дождь.
Если бы перед следствием и судом стояла задача по выяснению всех имеющих значение обстоятельств, это легко можно было бы сделать, запросив у оператора сотовой связи данные биллинга абонентского номера потерпевшей. Это позволило бы проследить весь путь Жанны от дома или иного места до места гибели.
Однако ходатайство защиты о запросе данных сведений было отклонено.
Как и другие ходатайства, в том числе о допросе ключевых свидетелей – коллег Жанны Хусаиновой.
Пекарь магазина, которой женщина звонила незадолго перед своей гибелью, подтвердила, что Жанна находилась в Константиновке и шла в сторону места своей работы. Однако объяснения свидетелей не являются доказательствами по уголовному делу, необходимо проводить допрос.
Суд не посчитал необходимым вызвать пекаря и директора магазина, зато в течение множества судебных заседаний слушал свидетелей обвинения, которые рассказывали, как несколько лет назад на них около базы лаяли собаки. Показания данных свидетелей, не предоставивших ни одного документа, подтверждающего свои слова, например, справки из поликлиники, суд учел при вынесении приговора.

В ходе предварительного следствия были проведены судебные экспертизы.
У каждой из 17 изъятых собак были взяты образцы шерсти и смывы с морды и лап. СЛЕДОВ ЧЕЛОВЕЧЕСКОЙ КРОВИ НА 16 СОБАКАХ ОБНАРУЖЕНО НЕ БЫЛО! И только на морде одной из собак был якобы найден микроскопический след крови потерпевшей.
КАК ТАКОЕ МОГЛО ПРОИЗОЙТИ?
Погибшая получила страшные травмы, скончалась от болевого шока, а на животных, которые на нее якобы напали, НЕ ОБНАРУЖИЛИ НИ ОДНОЙ КАПЕЛЬКИ КРОВИ! Только на морде одной из собак следовое количество человеческой крови, которое могло быть от того, что одна из собак просто понюхала труп. Причем этот вывод сделала эксперт Следственного комитета.
Я уверен, что и на этой собаке не было никаких следов крови, поскольку доверять результатам экспертиз, которые были проведены с грубейшими нарушениями законодательства, нельзя.
В нарушение закона с постановлениями о назначении экспертиз сторону защиты ознакомили уже после их проведения, а сами экспертизы не содержат фотоматериалов, фиксирующих полученные результаты.
Специалисты, судебные эксперты из Москвы и Санкт-Петербурга, ознакомившись с заключениями экспертов, выявили ГРУБЫЕ НАРУШЕНИЯ И НЕДОСТАТОЧНУЮ НАУЧНУЮ ОБОСНОВАННОСТЬ ВЫВОДОВ экспертиз.
Несколько раз сторона защиты пыталась приобщить к материалам уголовного дела рецензии специалистов, несостоятельность выводов экспертов, суд отказал.
Отказал, прямо нарушив норму статьи 159 УПК РФ, запрещающую отказывать стороне защиты в приобщении к материалам уголовного дела доказательств, в том числе заключений специалистов.
Отказал суд и в допросе экспертов, и в вызове следователя для дачи пояснений о ходе расследования.👇👇