Дениса Маслюженко: Сузге-ханым — жертва мифотворчества или реальная жена татарского хана Кучума?

"Также в поэме описывается долгая история взятия крепости Сузге казаками под руководством атамана Ивана Грозы, самоубийство царицы во избежание русского плена и дальнейшее насыпание ей кургана по приказу атамана. Обратим внимание, что сибирские летописи крайне досконально описывали все городки, взятые казаками Ермака, среди которых Сузге не упоминается. Участие в пленении ханских родственников особо отмечалось в отписках в Москву не только самими казаками, но и их потомками, как и случаи смерти членов семьи хана Кучума.
Кроме того, историками подробно реконструирована деятельность всех атаманов Ермака, в том числе Ивана Грозы, где также не фиксируется взятие Сузге. В результате необходимо констатировать, что описанные в поэме события являются, видимо, вымыслом писателя, связанным с обстановкой в Тобольске в 1830‑е гг.

Поэма оказалась чрезвычайно популярной в Сибири. В 1889 году по ней была поставлена пьеса в Тобольске, а уже в 1896 году по мотивам поэмы тобольский композитор И. Корнилов написал оперу «Сузге». Постановка поэмы на сцене также проводилась в 1904, 1922, 1940 гг., то есть, несмотря на смену политического режима, она оказалась чрезвычайно актуальной в разное время.

В 2007 и 2016 года в Тюмени и Тобольске со вступительной статьей Б.Н. Сабировой вышел перевод поэмы Ершова на татарский язык, что значительно популяризировало фигуру царицы. Также в 2016 году был поставлен радиоспектакль, который стал лауреатом XII международной премии П.П. Ершова за произведения для детей и юношества. В Казани по мотивам произведения А. Ниязовым была создана балет‑поэма"

В статье «Сузге, жена сибирского хана Кучума: источники, художественная литература и историческая память» Дениса Маслюженко рассматривается личность супруги сибирского хана Кучума, Сузге. Автор показывает реальные противоречия между имеющимися в распоряжении историков письменными источниками и первыми исследованиями XVII–XVIII вв. с художественной литературой XIX в. и немногочисленными работами последних десятилетий, особенно казахстанской историографии, а также собственно исторической памятью татар