Рыбный день. Деконструкция стереотипа «меры безопасности снижают риск»

Отношение мирового сообщества к мерам безопасности испытало сдвиг в 2001-м после теракта 9/11. До того отношение к безопасности, в основном, было сбалансированным (не считая отдельных перегибов например для АЭС). После – оно стало приобретать форму массовой мании преследования.

Человеческий быт, труд и отдых оброс множеством требований и запретов, протоколов безопасности и схем контроля их соблюдения. Дома, улицы и машины обросли кустами видеокамер и прочих инструментов слежки. Телефон и интернет транслируют ужас перед фишингом и хищением персональных данных. «Новой нормой» стало отношение ко всем людям, как к боевикам ИГИЛ, готовящим реванш, или как к носителям вируса бешенства.

Большинство новонормальных мер безопасности дорого обходятся обществу, и повышают уровень риска (вместо того, чтобы снижать его).

В 2020-м мир облетело фото девушки в медицинской маске во время пробежки на пустом пляже. Риск заразиться там ниже, чем риск удара астероида. Но таков был протокол «пандемической безопасности» в общественных местах. При этом игнорировался риск для здоровья при физических нагрузках в маске.

Такой абсурд типичен для избыточных мер безопасности. В 2009-м Брюс Шнайер назвал это «театром безопасности», указав, что подобные меры создают у людей иллюзию защиты, но не снижают уровень рисков.
Шнайер отметил: «подобные идеи больше напоминают сюжеты кинофильмов и не имеют под собой реальных доказательств эффективности». Он добавил, что такие избыточные меры нагнетают страх в обществе и играют на руку террористам (ведь цель террора это именно нагнетание страха).

Такие меры играют на руку не только террористам, но и просто мошенникам. Как правило, агенты фишинговых ОПГ получают доступ к имуществу жертв, представляясь сотрудниками служб безопасности (государственных или банковских). Они транслируют жертве типичную историю о «мерах предотвращения угрозы» - и жертва верит.

Меры безопасности похожи на фармакологию: передозировка превращает лекарство в яд