Ближневосточный Бука

Коллажи, как примеры публикаций детей-боевиков.

Ближневосточный Бука

Если кому-то все еще интересно, на данный момент идентифицировано около ~70 несовершеннолетних детей и подростков-комбатантов, погибших в войне в Газе. Примерно у 45 из них есть официальные посмертные постеры.

И это лишь вершина айсберга.

Это, одна из первых официальных публикация ХАМАСа (филиал Газы) этой войны. До сих пор лишь Исламский Джихад публиковал детей-боевиков Газы без какого либа фильтра.

Публикации «Исламского джихада», ХАМАС и других группировок в основном фокусируются на «кадровых» боевиках. Несовершеннолетние, которых на протяжении войны использовали в качестве посыльных, наблюдателей или для других вспомогательных задач, вероятно, никогда не получат собственного посмертного постера.

Ближневосточный Бука

https://t.me/yigal_levin/101582?single

Побочный урон. Мне есть так много чего сказать на эту тему, что даже не знаю, с чего начать.

Во-первых, с нетерпением жду возможности посмотреть нашумевший фильм НАЗА ("Побочный урон").

После ~2000 расследованных инцидентов за последние 9 месяцев я могу без лишней скромности сказать, что знаю эту тему глубже большинства людей, которые публично о ней рассуждают. Почти всё свободное время 2026 года я посвятил созданию платформы и базы данных с расследованными инцидентами войны 2023–2025 годов в Газе.

Моё исследование по Исламскому джихаду, которое я публиковал выше, — лишь маленькая часть гораздо большего проекта.

Для тех, кто не знает автора фильма: Юваль Аврахам — автор нескольких громких анти-израильских публикаций. Схема там часто похожая: анонимные источники в армии → приближенное описание существующей системы или процесса → а затем интерпретация и далеко идущий вывод автора, который сами приведённые факты напрямую не подтверждают.

Хороший пример — система "Где папа?". Согласно публикации, система позволяла отслеживать момент, когда разыскиваемый боевик появлялся в известном месте, в том числе дома. Из этого +972 сделал вывод, что армия намеренно ждала возвращения боевиков домой, чтобы убивать их вместе с как можно большим количеством родственников.

Сам факт существования системы, которая ищет разыскиваемого боевика по известным POI, меня совершенно не удивляет. Но между этим фактом и выводом о намеренном стремлении убить его родственников — огромная дистанция.

Второй их удачный информационный вброс был связан с якобы слитой армейской базой данных, где на определённый момент около 13% погибших в Газе были идентифицированы как боевики ХАМАС. Вывод: остальные 87% — гражданские.

А где PIJ, PFLP, DFLP и другие вооружённые группировки? Где люди, которые просто ещё не были идентифицированы в этой конкретной базе? И с какого момента отсутствие человека в одной военной базе становится доказательством его гражданского статуса?

На тему collateral damage мне вообще есть очень много чего сказать. На данный момент в моих данных собрано около 8,5% от всех заявленных погибших в Газе. Данных и сопутствующих метаданных, которые мне удалось реконструировать, при наличии желания и будь у меня немного другая профессия, наверное, хватило бы на три темы для диссертации.

Полностью описывать результаты проекта пока не хочу. Для серьёзных выводов и публикации я всё же хочу дойти примерно до 15–20%, хотя, на мой взгляд, собранные данные уже достаточно стабильны статистически.

Что уже можно сказать: уровень побочного урона очень сильно меняется в зависимости от периода войны, типа цели и обстоятельств конкретного удара. Есть удары практически без побочного урона, а есть случаи, когда рядом с одной военной целью погибает большое количество людей. Даже учитывая самый кровавый Октябрь 2023, геноцида и обвинений озвученых в описании фильма не видно.

Упомянутой пропорции 1:500 я и близко не видел. ХАМАС и Исламский джихад всё ещё публикуют некрологи своих боевиков, постепенно снижая civilian-to-combatant ratio уже обработанных инцидентов. Только за три месяца после публикации моего исследования несколько десятков считавшихся "гражданскими" оказались боевиками.

Вообще, если посмотреть на антиизраильскую пропаганду сверху, её можно разделить на несколько слоёв.

Первый слой — Израиль целенаправленно и вслепую бомбит Газу, чтобы убить как можно больше палестинцев. Геноцид. Довод хорош для особо упоротых и промытых мозгов. Ломается легко, но аудитория этого слоя уже безнадёжна.

Второй слой — Израиль приписывает статус боевиков гражданским после авиаударов, чтобы оправдать тот или иной удар. Ломается с помощью социальных постов родственников или официальных постеров-похоронок от организаций.

Третий слой — Израиль под предлогом уничтожения боевиков пытается убить как можно больше палестинцев. В эту категорию входят все описанные выше примеры, включая и сам фильм. Самый сложный и нетривиальный слой. И наши враги (не глупые) давят именно тут.
По моему мнению, это можно сломать на данный момент лишь фактами, данными и brute force обработкой массы инцидентов, что, в принципе, я и пытаюсь делать последний год.

Под конец, несколько вещей, которые стоит помнить и важны в разговоре о collateral damage и о фильме:

- Знание о возможной гибели гражданских не равно намерению убить гражданских.
- Конечный результат удара сам по себе не говорит нам, что было известно и ожидалось в момент принятия решения — и возможности OSINT здесь сильно ограничены.
- Само существование системы оценки collateral damage плохо сочетается с тезисом о целенаправленной попытке уничтожить население Газы.
- Информация о том, кто находится в здании, может использоваться как для обнаружения цели, так и для ограничения побочного ущерба.
- Общий процент гражданских жертв мало говорит о характере войны без реконструкции конкретных инцидентов.
- Реальный факт о системе или процедуре нельзя автоматически превращать в доказательство мотива, который из этого факта не следует.

Сам фильм я, разумеется, посмотрю при возможности. Но по описанию и предыдущим работам автора есть ощущение, что сценарий может оказаться знакомым: реальные факты и реальные элементы системы, а затем интерпретация, которая идёт значительно дальше того, что эти факты сами по себе доказывают.

Ближневосточный Бука

Сегодня я опубликовал большое OSINT-исследование по погибшим командирам «Палестинского исламского джихада» и палестинцам, погибшим вместе с ними в тех же инцидентах.

С октября 2025 года по 1 июня 2026 года «Исламский джихад» опубликовал 19 крупных партий некрологов, в которых были названы 425 погибших командиров — от штабных фигур до командиров взводного уровня. Я использовал эти публикации PIJ как отправную точку для реконструкции инцидентов, в которых они погибли.

В итоговый анализ вошёл 391 командир. Эти имена были связаны с 364 реконструированными инцидентами, в которых удалось идентифицировать 1,547 погибших:

391 командир PIJ
60 дополнительных боевиков
1,096 сопутствующих погибших

"Cопутствующие погибшие" - это не финальная классификация. Часть из них вполне может позже оказаться боевиками, если появятся новые публикации фракций или дополнительные источники. Например, уже после "закрытия" статьи как минимум двое мужчин, которые в исследовании проходили как сопутствующие погибшие, были идентифицированы PIJ как его командиры.

В общей сложности в этом исследовании удалось обработать 2.25% от полного списка погибших, опубликованного Минздравом Газы в октябре 2025 года — 68,844 имени.

Главная цель исследования — реконструировать инциденты вокруг этих смертей: кто погиб вместе с командирами, как эти люди были связаны между собой, где происходили удары, какие повторяющиеся паттерны видны в данных, и где остаются ограничения или неопределённость.

Исследование довольно длинное и детальное. В нём есть объяснение методологии поиска, описание процесса, примеры, статистика по разным параметрам и основные выводы. Есть описание всех инцедентов где боевики были убиты в больницах и школах. В домах и палатках в Аль-Маваси. В машинах и в кафе.
В конце статьи я добавил ссылки на GitHub-репо с данными и на сгенерированные HTML-страницы по всем расследованным инцидентам.

Не хочу перегружать этот пост цифрами, поэтому приглашаю всех желающих выделить 20–30 минут и прочитать полную версию.

Есть также более короткая версия в X / Twitter — тред из 23 постов.

Битва за нарратив войны в Газе не закончилась. Особенно с учётом иска о геноциде в Гааге, который будет рассматриваться ещё годы.
Параллельно продолжают выходить доклады и публикации, которые часто строятся на палестинских свидетельствах, правозащитных организациях и вторичных источниках (лишь вчера вышел очередной псевдо-репорт от ООН)

Это исследование — только спин-офф от моего основного проекта по обработке всего списка Минздрава Газы.

В более широкой картине эта война, возможно, одна из самых документированных в истории. По многим случаям удаётся найти следы авиаударов, некрологи, списки погибших, публикации фракций, локальные сообщения и семейные связи.

В этом исследовании прекрасно видно, как погибшие палестинцы оказались не случайной абстрактной статистикой, а погибшими рядом с боевиком: родственником, коллегой, другом, соседом или прохожим.

Приложил пару фото из статьи: Коллаж некрологов боевиков, инцеденты как network-graph, методология и главные числа по исследованию для визуализации.

Полная статья в SubStack.

https://middleeastbuka.substack.com/p/pij-commander-deaths-incidents-and/

Ближневосточный Бука

Итамар Вайс (@itamarwe) выложил очень полезный открытый проект по FPV-ударам Хезболлы на ливано-израильском фронте.
В датасете собраны все 157 опубликованных Хезбаллой ФПВ/дроны видео: дата, краткое описание цели/места, превью, ссылка на видео, а также дополнительная обработка и статистика по этим атакам.

Это не “все FPV-атаки”, а только те видео, которые Хезболла решила опубликовать. На каждое такое видео, есть ещё много попыток, которые ушли “в молоко”, не получились или просто не были опубликованы. Поэтому сами видео нужно воспринимать и как источник данных, и как пропагандистский материал.

Итамар собрал всё это в один каталог: даты, описания, превью и ссылки. Кроме этого, он сгенерировал 3D-проекцию траектории захода FPV-дронов на цель. Очень советую глянуть его описание и статистику тут:
https://www.itamarweiss.com/blog/fpv-drone-strikes-open-dataset/
https://github.com/itamarwe/fpv-drone-strikes-lebanon-dataset

Я решил добавить к этому ещё один слой аналитики - геокорреляцию по местам событий, которые указаны в начале видео. В большинстве случаев данные точные на уровне города, деревни, района или приграничной позиции, поэтому координаты тоже соответствующие - это не точка попадания, а географическая привязка события.

На основе привязки сгенерировал интерактивную карту:
https://middle-east-buka.github.io/lebanon-fpv-drones/index.html

На карте есть:

— Heatmap или Cluster mode
— Timeline playback по датам

Из 157 записей удалось нанести на карту 150.

В целом видно две основные зоны концентрации. Первая — район Баяды на западном участке фронта. Там местность, к сожалению, топографически очень открытая, силы находятся в относительно статичном положении. Вторая заметная зона — на востоке, в районе Буфора, где виден сильный фокус Хезболлы на FPV-атаках.

На карте OSM уже можно заметить полигон "Желтой Линии" АОИ.

Если у кого-то есть знакомые, которые работают над решением проблемы FPV — обнаружение, оповещение, защита или нейтрализация — очень советую переслать им проект Итамара. Может чем-то и поможет.

Ближневосточный Бука

Для любителей жанра и на злобу дня.
Лишь заменить имена и фон...

Ближневосточный Бука

Несколько недель назад я дочитал одну из лучших книг о 1930-х — Appeasing Hitler: Chamberlain, Churchill and the Road to War (Умиротворяя Гитлера: Чемберлен, Черчилль и путь к войне) Тима Бувери.

Книга описывает путь от прихода Гитлера к власти в 1933 году до начала Второй мировой войны, с фокусом на Великобритании: политики, журналисты, дипломаты, союзники и постепенное формирование политики appeasement — умиротворения.

Почти с первых глав возникает ощущение, что история повторяется. Слишком многое рифмуется с нашими днями.

Студенческий пацифизм Британии начала 30-х, включая резолюцию Oxford Union о том, что они “ни при каких обстоятельствах” не будут воевать за короля и страну, сегодня невольно напоминает происходящее в кампусах и woke-движения среди студентов в Европе и США.

Ещё одна параллель: общественное настроение в демократиях. В 30-е страх новой войны и общественное сопротивление росту военных бюджетов мешали британским политикам реагировать на перевооружение Германии, несмотря на понимании угрозы. Сегодня в Европе тоже видно, как общественное давление и пропалестинские настроения электората сужают пространство решений для европейских политиков по Израилю и Ближнему Востоку.

Отдельная параллель — США начала 30-х: изоляционизм, нежелание вмешиваться в конфликты за океаном и вера, что чужая война должна остаться чужой.
Похожее настроение было и в Британии: нежелание снова втягиваться в большую европейскую войну, тем более “за далёкую Чехословакию”. Это тоже давило на политиков и делало линию уступок более удобной и политически понятной.

Другая параллель — отношение к союзникам. В 30-е часть британской прессы и политиков видела проблему не столько в Германии, сколько во Франции: слишком жёсткая, слишком мешает компромиссу. Сегодня похожую роль часто отводят Израилю: якобы именно он мешает “миру”, а не Иран, ХАМАС или Хезболла

В центре книги — Невилл Чемберлен: администратор, бывший мэр Бирмингема, министр финансов, человек порядка, бюджета и рационального расчёта. Он верил, что международные конфликты можно решать похожим образом: понять проблему, найти компромисс, подписать соглашение и закрыть вопрос.

Чемберлен смотрел на внешнюю политику как на задачу переговоров: понять претензии другой стороны, дать уступку, получить подпись и закрыть конфликт.

Список “разумных” немецких требований тогда многим казался обсуждаемым: пересмотр Версаля, Судеты, немецкие меньшинства, бывшие германские колонии. Каждый выглядел как тема для компромисса. Но Гитлер не вёл обычный торг. За его требованиями стоял идеологический проект. Так же как у ХАМАС, Хезболлы и Ирана.

И именно это делает параллель с Трампом интересной.

Трамп смотрит на мир похожим образом, глазами бизнесмена. Для него почти любой конфликт — сделка: найти рычаг давления, посадить стороны за стол, дать каждой стороне что-то продать своей публике — и объявить peace deal.

Это видно в его подходе к Газе, к Ирану и в риторике о “завершении войн”, которые якобы длятся тысячелетиями. И здесь невозможно не вспомнить знаменитое заявление Чемберлена после возвращения с Мюнхена: “мир для нашего времени”. Победа дипломатии и здравого смысла!

У Чемберлена был свой узкий круг: Сэр Хорас Вильсон и доверенные советники. Люди похожего склада ума — поиск рационального компромисса, попытка превратить международный кризис в управляемую проблему, которую можно решить тем же подходом, как и в бизнесе.

У Трампа рядом тоже люди из мира бизнеса и больших сделок: Джаред Кушнер, Стив Уиткофф, Том Барак. Бизнесмены.

История не повторяется буквально. 2026 год — не 1938-й, Трамп — не Чемберлен, Иран — не нацистская Германия. В отличии от событий 30ых, США все же инициировали военные действия против угрозы, с кучей стратегических ошибок.

Рано говорить, чем закончатся 60 дней переговоров и что на самом деле произойдёт за красивыми заявлениями. Но для общей картины это уже не так важно. Администрация Трампа неоднократно показывала свою природу: будь то Газа, Украина, а теперь и Иран.

P.S. А книгу, у кого есть возможность и желание советую прочитать.

Ближневосточный Бука

В последние два месяца я отвлёкся на два интересных проекта, связанных с войной в Газе. Я по-прежнему вижу много причин для анализа прошедшей войны, но всё же немного отвлекусь...

FPV-дроны в последние два месяца у всех на устах. Чтобы противодействовать FPV-угрозе, одни предлагают сносить дома в Бейруте, другие — завесить всё и пол Израиля в сетках, третьи — выйти из Ливана.

Часто звучат сравнения с Украиной и сетования на то, что мы не удосужились перенять "чудо-решения" (которого нет) той войны.

При этом обычно забывают о разнице в топографии, местности, структуре организаций и составе сил сторон, глубине фронта и расстояний...

Сознательно не хочу влезать в эти дискуссии, поскольку есть куда более умный люди, которые ищут решения и понимают куда больше меня.

Но всё же, помимо различных инициатив, в поиске полноценного решения для идентификации угрозы, оповещения и эффективного противодействия, на мой взгляд, в наших реалиях самым эффективным методом остаётся и ещё некоторое время будет оставаться ликвидация операторов дронов "Хезболлы".

Решил посмотреть ливанские социальные сети и траурные объявления. С учётом особенностей поисковых систем результаты в основном ограничиваются публикациями двух-трёхнедельной давности.

Довольно быстро нашёл четыре драматично стилизованные похоронные листовки убитых операторов дронов.
Учитывая территориальную структуру «Хезболлы», было интересно посмотреть на места проживания убитых операторов, поскольку в прошлом место жительства часто напрямую влияло на район деятельности боевиков.

Трое из четырёх были выходцами из прибрежных городов Ливана между Тиром и Сидон. Лишь один был из района, относительно близкого к зоне боевых действий.
(Sarafand, Bisariyah, Ghaziyeh, Borj Qalaouiye).
Нанёс на карту контроля для визуализации.

Возможно, я не скажу ничего нового, но FPV-дроны в первую очередь являются чрезвычайно эффективным психологическим оружием.
От взрывных устройств погибло гораздо больше бойцов АОИ, однако мало кто ищет способы полностью обезопасить войска именно от этой угрозы.

В то же время FPV-дроны, снимающие последние секунды до попадания, являются мощным пропагандистским инструментом.
Они воздействуют не только на противника "Хезболлы" (то есть на нас), но и оказывают сильный эффект на самих ливанцев, подпитывая их мораль кадрами ударов и видео с разбегающимися солдатами ЦАХАЛа.

Будет интересно, проследить за этой темой в ближайшие недели.

P.S. Карта от ArabOSINT, на мой взгляд, является самой консервативной, точной и визуально удачной из всех, что я видел.

Ближневосточный Бука