Дорогие, всем привет. В следующий месяц будет много Японии, японского кинематографа и визуальной эстетики Поднебесной. Мы готовимся к спектаклю и съемкам фильма по Буто, поэтому я очень погружена в материал и целыми днями в моей жизни Мидзогути, Куросава, Кацура Кан и другие ребята)

Буду с вами делиться, потому как за последнее время исследования / японское кино меня просто окончательно очаровало и покорило, а самое главное - там есть чему поучиться и что взять на подумать нам, режиссёрам и создателям)

Итак, Мидзогути.

Что происходит с нами при просмотре, его картин, основным приемом в которых является съемка, так называемым «длинным планом»( без монтажа, когда сцена может длится одним кадром 4-7 минут и дольше)?!

Обостренное чувство сознания происходящего, которое, хотя бы отчасти, можно объяснить любопытством, которое мы испытываем в отношении пространства вне нашего поля зрения.

С одной стороны, мы, определенно, находимся в одном пространстве с участниками драмы.

Но физически, наше поле зрения ограничено: вне зависимости от ширины оптики, мы не можем видеть так же много, как если бы действительно находились вместе с героями.

Это скрытая зона, недоступная нашему взгляду, которую французы называют HORS-CHAMP (закадровое пространство), она простирается вправо и влево от экрана и и по дуге замыкается за камерой/зрителем и просто поразительно оживает, пока работает камера.

И чем дольше камера работает без использования монтажного стыка и без смены угла съемки, тем более насыщенным и таинственным, тем более «активным» становится это пространство - оно становится ЭЛЕМЕНТОМ ДРАМАТУРГИИ.