Вспоминаю, как первый раз снимала короткий метр. Это было 7 лет назад.

Я тогда очень долго готовилась к съемке 5- минутного фильма. Я ничего не понимала. Ни про механику чувств, ни про актеров, ни про работу с камерой.

Я и сейчас не понимаю, но тогда все усложнялось тем, что я думала что «понимаю до фига, в мир пришел великий художник». На площадке я единственная была в первый раз. У меня был супер классный опытный оператор, Леша Рожков и чудесные, тогда уже вполне опытные актеры - Лида Копина и Саша Цой.

Это был ад.

Казалось, этот день никогда не закончится.

В перерыве, когда все обедали, я вышла на лестницу дома, где мы снимали, полнилась на три пролета выше, села и хотела плакать. Очень хотела. От жалости к себе и бессилия.

Но стресс был такой сильный, что слез не было. Я очень точно помню это чувство - плача внутри. Я прям рыдала. Про себя. Даже как будто слезы катились с внутренней стороны глаз.

Вечером меня сильно рвало.
А следующий день я провела в ванной. Я лежала и молчала. И иногда тихо плакала. Никаких эмоций не было.

Я помню, как подумала: «Ну, а что может случиться в худшем случае? Я могу снять дерьмовый фильм». И сразу следующая мысль: «Боже мой, неужели это все?». Это не жизнь и не смерть.

У фильма в итоге была очень классная фестивальная история. И я поверила в себя и зрителя.

Но снимать фильм – это очень уязвимо. Это очень смелый поступок. И каждый раз, когда я снимаю фильм, я чувствую себя смелой и уязвимой. Сейчас я чувствую себя такой же уязвимой, как и тогда, когда снимала свою первую короткометражку.