Никогда не уверен, чем стоит делиться в соцсетях, а чем нет, но сейчас мне кажется это важным, личным.

Не так давно я усыпил свою кошку Жужу, которой было 18 лет. Я знал ее большую часть своей жизни и могу точно сказать, что этот процесс стал самым тяжелым опытом, который я переживал. Горевание началось заранее, с момента осознания предстоящего.

Этот опыт дал мне плодородную почву для размышлений о смерти, отношениях, горе, ответственности и любви.

О смерти. Я и вправду чувствовал себя очень живым в горевании. Под этим я подразумеваю то, что я не мог не находиться в текущем моменте, проживая все чувства в настоящем. Меня делал живым тот ужас, который выглядывает из-за угла: осознание собственной конечности. Находиться постоянно в текущем моменте сродни безумию, в котором ты осознаешь происходящее.

О любви. Когда мы вступаем в близкие отношения, это подразумевает, что в определенный момент нам придется расстаться по различным причинам, в том числе из-за смерти. Мы зачастую не задумываемся о той ответственности, которую берем на себя в этот момент. Однако именно принятие решения о взятии ответственности делает эти отношения живыми и осознанными.

О горе. Теорий о стадиях горевания много, навскидку вспомню шесть. В терапии я пользуюсь этой:

- Оцепенение — до недели
- Поиск — 5–12 дней
- Острое горевание — 6–7 недель
- Остаточные толчки и реорганизация — в течение года
- Завершение — через год


Горе бывает различным: преждевременным, застывшим, патологическим. Так вышло, что ко мне в терапию в основном приходят именно с темой проживания горя. И первым делом я говорю клиентам, что главное - не останавливать себя в этом процессе, не пытаться переносить все «достойно» и не удерживать слезы. Я легализую то, насколько тяжело может быть в этот момент и что причина горя достойна того, чтобы ее оплакивать, даже если человеку кажется иначе.

В момент собственного горя я думал о том, что Жужа это член семьи. Ну и что, что она животное, мои переживания по этому поводу настоящие. Я говорил себе, что не должен пытаться сдерживаться, вспоминал то, чему меня учили на обучении по работе с утратой. Я прощался с ней (мне повезло, что была такая возможность), просил прощения, плакал, принял решение быть рядом до конца, как бы тяжело и страшно это ни было. И ни о чем не жалею.

Профессия терапевта, как бы цинично это ни звучало, подразумевает проживание подобного опыта, чтобы потом в терапии можно было присоединиться к клиенту, понимая всю глубину его боли. Быть в сосуществовании с ним в этот момент. Поэтому зачастую хороший терапевт - это не тот, у кого много подписчиков и куча дипломов, а тот, кто имеет по сложности релевантный опыт проживания переживаний, с которыми к нему приходят, проработанную собственную психику и устойчивость.

Я действительно не могу описать в одном посте все мысли, которые возникли в голове, да и цели такой нет. Наверное, я хочу сказать главное: мы можем исправлять ошибки прошлого, можем принимать решения и поступать правильно, можем любить и брать ответственность, можем быть рядом в трудную минуту и можем чувствовать себя живыми. Я могу.