Грехопадение

Косые капли дождя соединяются в тонкие ручьи и стекают по лобовому стеклу автомобиля, через которое вывеска магазина освещает неоново-синим светом салон. На улице уже вступившая в свои права осень, которая понизила показатели на термометрах за одни выходные и сбросила половину пожелтевших листьев с деревьев.

Выключить двигатель — отстегнуться — забрать с пассажирского сиденья рабочий портфель — вытащить из бардачка складной зонт — положить телефон в карман пальто — сделать глубокий вдох перед тем, как открыть дверь. Всё на автомате, потому что после рабочего дня никаких мыслей абсолютно нет.

Юнхо сначала вытаскивает руку, щёлкает механизмом зонта. Теперь можно и выходить.

«— Юнхо-щи, почему на моей почте нет отчёта за прошедший квартал? Ваша команда отвечала за выполнение этой задачи. Чтобы к концу недели я видел его уже в печатном виде у меня на столе!

— Вас понял…»

Звук кодового замка в подъезде, тихий гул спускающегося лифта, оклик консьержа с напоминанием об оплате коммунальных услуг.

Юнхо заходит в лифт, молится, чтобы поскорее оказаться дома, но кто-то в последний момент закрытия дверей лифта просовывает ладонь в щель. Женщина в возрасте с мокрыми волосами и расползающимися пятнами на куртке рассыпается в извинениях и заходит в лифт, заводя небольшую собачонку следом. Юнхо опускает взгляд, смотрит на слипшуюся от влаги шерсть и делает небольшой шаг назад. Собачонка громко чихает и активно начинает отряхиваться, разбрызгивая повсюду грязные капли.

Женщина вновь тысячу раз извиняется, а Юнхо просто молча ждёт, когда лифт доедет до нужного этажа.

«— Юнхо-щи, прошу, выручите! Сагыль-щи заболела, и теперь некому провести инструктаж для стажёров. Вы же раньше этим занимались, так ведь?

— Ладно, я постараюсь освободить время после совещания…»

Поворот из лифта направо, дальше по коридору вдоль четырёх квартир, поворот налево. Звон ключей, щелчок замка, и… долгожданный покой.

Он снимает пальто, цепляет вешалку на внешнюю часть шкафа, чтобы высохло, стягивает туфли, сжимающие весь день ступни, снимает запонки с белоснежных рукавов рубашки и кладёт на тумбочку возле зеркала. Туда же и дорогие часы на кожаном ремешке.

Тело на автомате заворачивает в спальню, где одиноко горит настольная лампа, освещая чуть сгорбленный силуэт за столом.

Юнхо подходит ближе, склоняется, запускает холодные пальцы под футболку, касается тёплых рёбер, жмётся губами к задней части шеи и, наконец, выдыхает.

— Ужасный день, — шепчет куда-то в затылок, — безумно устал.

Юнхо чувствует ласковое прикосновение пальцев к щеке, а потом мягкие поглаживания по волосами. И все проблемы будто испаряются, словно белёсый дым в воздухе, подхваченный порывом ветра.

— Расскажешь? — Уён поднимается с табуретки, отодвигает бедром стоящее рядом кресло, с которого он пересел пару часов назад из-за ноющей поясницы, и разворачивается к Юнхо.

— Угу, — мычит в ответ Юнхо, тая в нежных поцелуях по всему лицу.

Настоящее исцеление от всех проблем.

— Переоденься, я пока заварю чай, — последний поцелуй в горбинку носа. Юнхо кивает. Уён проводит ладонью от шеи вдоль ключицы, останавливаясь на груди, где ритмично бьётся сердце.

Я наконец-то дома.

Ау, где Сан случайно попадает в соларпанк-будущее и встречает чудного незнакомца

У Сана голова идёт кругом. Неужели он упал, знатно приложился, и теперь у него галлюцинации? Вроде бы обычная природа, трава по-настоящему мягкая и прохладная, лучи солнца тёплые, да и свежий воздух сладостно наполняет лёгкие, но только эти двое…