❌❌❌❌𝑺𝒊𝒙 𝒐𝒇 𝑪𝒓𝒐𝒘𝒔
❌❌❌❌❌❌❌𝒑𝒂𝒓𝒕 𝒇𝒊𝒗𝒆
— Нет! — воскликнул я, наклоняясь над бортом. Мои глаза искали безнадёжно тонущего Омена, но море, видимо, поглотило его быстрее, чем я ожидал. Как же так? Он рассказал всё, что требовалось. Омен должен был жить. Каким бы он ни был, это несправедливо. Почему-то именно тогда меня это задело и я повернулся к Казу:
— Ты же сказал, что если он поможет..
— Хочешь отправиться за ним?
В том, что если я скажу ещё что-то, Каз отправит меня на корм рыбам прямо за утонувшим телохранителем, я не сомневался ни секунды.
— Ты этого не сделаешь. Я тебе нужен.
Джеспер неожиданно опустил руку мне на плечо:
— Просто забудь.
— Но ведь это неправильно!
— Слушай, репетиторы этому не учат, но спорить с человеком, покрытым кровью, тоже неправильно.
Я недовольно сжал губы. Поступок Каза пугал, но вместе с этим еще и ужасно злил. Неужели в нем нет ни капли сострадания и совести? Спрашивать Джеспера об этом я не стал. Как только все закончится, заберу свои деньги, избавлюсь руками Бреккера от отца и забуду эту компанию навсегда.
На следующее утро мы уже сидели и обсуждали план. Я нарисовал чертёж Ледового Двора, почти не слушая остальных. В горле будто застрял ком, а голова слегка кружилась. Морская болезнь? Стресс? А может момент, когда Каз выдавливал Омену глаза, не желал покидать мою память. Из своих мыслей я вынырнул только тогда, когда краем уха услышал знакомое имя. Пекка Роллинс. Меня непроизвольно передёрнуло. Когда Матиас спросил, кто это, я подал голос:
— Всего лишь самый крупный, самый отвратительный делец во всем Кеттердаме. У него есть деньги, которых нам не хватает, связи, которых нет у нас, и, скорее всего, фора на старте.
Роллинс действительно был серьёзным препятствием. У Пекки были деньги, репутация страшного головореза, огромные связи, а самое главное, хитрость и ярость. На самом деле, на его фоне, Каз кажется просто ангелочком с мягкими крылышками и светящимся над головой нимбом.
Еще немного поспорив насчёт того, с какой стороны лучше подойти, мы всё же остановились на изначальном варианте. Северная граница.
Пока мы плыли, я целыми днями трудился над попытками реконструировать возможный механизм ворот в кольцевой стене. Удивительно, но Каз, кажется, впервые оценил мою работу.
– Ты мыслишь, как взломщик, – сказал он, — Ты видишь пространство трехмерным.
– Я не преступник, – всё-таки ответил я, на что получил сочувствующий взгляд.
– Нет, ты флейтист, который попал в дурную компанию.
Джеспер присел рядом:
– Научись принимать комплименты. Каз не особо щедр на них.
Я раздраженно фыркнул:
– Это был не комплимент. Я не похож на него. Мне здесь не место.
– С этим не поспоришь.
– Тебе, кстати, тоже.
– Что?
– План Каза не нуждается в стрелке, так зачем ты здесь?
Он пожал плечами.
– Каз мне доверяет.
Я снова фыркнул и взял перо.
– Уверен?
Джеспер неловко заерзал. Видимо, нет. Я понимал его. Мне кажется, даже Инеж не знала, что на уме у Бреккера.
У нас началась перепалка. Джеспер настаивал на том, что мои рисунки куда бесполезнее его пистолетов, а я же отвечал, что стрелять бездумно можно и по тарелочкам.
— Когда ты не одарен привилегиями с детства, приходится учиться хвататься за возможности.
От шока я аж отложил перо. Какие привилегии? Деньги? Так давай поменяемся: я тебе — деньги, ты мне — любящую семью.
— Но я не был.. С чего ты вообще решил, что знаешь меня?
— Я знаю больше, чем ты можешь представить.
— Странно. А я всегда считал, что знаю недостаточно. Например, что за спусковой механизм у твоих револьверов? Или откуда лед во рве Ледового Двора? Разве тебе не интересно?
— Лучше придумай систему, которая поможет мне победить в «Ежевике на троих» или «Колесе фортуны».
Я снова взялся за перо. На лице застыло разочарование. Разве можно жить настолько посредственно? Ни к чему не стремиться, ничего не хотеть, не достигать? Тогда зачем вообще жить? Однако долго я над этим не размышлял: закончив с чертежами, я быстро собрался и, наконец, после долгого плавания, мы сошли на берег ледяной пустыни.
𝑻𝒐 𝒃𝒆 𝒄𝒐𝒏𝒕𝒊𝒏𝒖𝒆𝒅..
#𝒎𝒆𝒎𝒐𝒓𝒊𝒂